Крюль, расставив ноги, стоял над лежавшим профессором. Когда Дойчман с санитарной сумкой подбежал ближе, он чуть озабоченно поинтересовался:
— Укол поможет?
— Сейчас посмотрим.
Дойчман присел на корточки и повернул лежавшего. На лбу у профессора багровел шрам, кровь застывала на морозе. Дойчман приподнял ему веки — глаза закатились.
— Уж, не околел ли часом? — допытывался Крюль.
— Пока что нет. Сердечный приступ.
— Яснее, если можно!
Крюль носком сапога ткнул в сторону лежавшего без чувств профессора:
— Что с ним?
— Корь! — рявкнул Дойчман и больше не обращал внимания на обер-фельдфебеля. Оглядевшись, он увидел Шванеке, стоявшего у стены дома и безучастно созерцавшего сцену.
— Подойди сюда, поможешь! — крикнул Дойчман, подхватывая профессора под мышки.
Шванеке нехотя подошел.
— Пусти, — бросил он и, взяв профессора на руки, отнес его в медпункт.
Там они уложили его на соломенный тюфяк, Дойчман тут же расстегнул мундир и стал массировать впалую грудь пожилого человека. Профессор постепенно приходил в себя, раскрывал и закрывал рот и едва разборчиво хрипел:
— Дышать… Дышать нечем…
И снова потерял сознание.
— Воды! — крикнул Дойчман.
Шванеке бросился в угол, наполнил котелок водой, принес его, а потом сам принялся массировать грудь больного. Дойчман ладонью несколько раз шлепнул профессора в кардиальной области.
— Сделай ему что-нибудь от сердца! — попросил Шванеке.
— Да нет здесь ничего, только симпатол.
— Так дай ему симпатол.
— От него никакой пользы.
— Неважно. Может, хоть как-то поможет. Мы должны его спасти. Он выкарабкается. Эх, если бы не эта скотина Крюль!
Дойчман извлек из сумки флакончик и накапал пятнадцать капель в чайную ложку. Шванеке толстыми пальцами раздвинул больному губы и раскрыл ему рот. Дойчман осторожно вылил жидкость в рот, потом они продолжили массаж груди.
— Может, шнапса раздобыть? — спросил Шванеке.
— Нет, не поможет.
— Он выкарабкается, — упрямо повторил Шванеке. — Какая все-таки сволочь этот Крюль! Ну ничего, я еще доберусь до него…
— Он все же придет в себя, во всяком случае, ему лучше, — смахивая со лба пот, проговорил Дойчман.
Дыхание профессора стало ровнее, он тихо постанывал. Но пока что не пришел в себя.
— Ну так как? Идешь со мной или нет?