Неказистыми были крестьянские усадьбы вокруг. Под стать им была и жалкая лесопилка.
Заметив чужака, рабочие оторвались от работы и проводили его взглядом.
Дорога здесь раздваивалась. Кинами заколебался: по какой из них можно дойти до гостиницы? И надумал спросить на лесопилке. Как раз в это время оттуда вышел высокий худощавый мужчина лет сорока. Кинами решил узнать у него.
— Простите, по какой дороге лучше пройти к станции?
— На станцию лучше по этой, — показал мужчина.
— Вот спасибо.
Кинами пошёл в указанном направлении.
Настал вечер. Часов около восьми зашло солнце и стемнело.
— К вам кто-то пришёл, — доложила горничная Кинами.
— Вот как? Ну что ж, просите сюда.
— Прошу меня простить. — Крепкий, провинциального вида мужчина начал приветствия ещё в коридоре.
— Прошу вас, проходите. — Кинами встал.
Это был тот человек с озера Аоки. Несмотря на приглашения Кинами, он никак не хотел пройти на середину комнаты. Вид у него был простоватый, деревенский.
— Ну, проходите же, прошу вас, — настаивал Кинами. — Нельзя же так разговаривать. Давайте-ка сюда.
После того как Кинами повторил приглашение несколько раз, мужчина наконец передвинулся. С очень смущённым видом он уселся посреди комнаты.
Кинами приказал горничной принести сакэ.
— Прошу вас, не беспокойтесь. Я бы хотел завтра же показать вам то место на озере. Во сколько мне прийти? Я думаю, там мы и поговорим подробнее.
— Вот как?
Кинами размышлял. Действительно, имеет смысл выслушать его рассказ прямо на месте.
— Не могли бы вы прийти сюда завтра к десяти часам утра?
Если они встретятся в десять утра, то минут за тридцать — сорок доберутся до места. Тогда он сможет неторопливо выслушать рассказ мужчины и будет ещё время на поиски.
— Хорошо.
— Однако, если вы покажете мне место, я бы хотел начать там поиски. Не могли бы вы посодействовать мне и договориться с рабочими?
— Хорошо. Правда, я тоже не из этого города. Но живу поблизости, и здесь у меня есть знакомые. Помогу вам.
Они выпили по нескольку чашечек сакэ. Похоже, гость был до сакэ охотник. Кинами тоже любил выпить. Сакэ было местного производства, но вкусное, не уступало токийскому. Все дела они перенесли на завтра. Наконец мужчина встал.
— Однако, это самое, вы ведь даже не знаете, сколько их всего, этих ящиков. Большая смелость с вашей стороны — взяться за такие поиски, — сказал он, расставаясь с Кинами.
В этих словах Кинами почудилась какая-то насмешка.
Письмо от Кинами к Тасиро:
Когда Тасиро прочитал в письме Кинами фразу: «…думаю, что завтра мы сможем добыть доказательства со дна озера Нодзири», он ощутил беспокойство. Чувство это внушило ему упоминание об озере Нодзири. Он вспомнил об испытанной некогда опасности, о пуле, просвистевшей мимо уха.
«Берегись!» — подумал Тасиро. Кинами сообщил, что повстречал человека, который собственными глазами видел, будто в озеро сбросили ящик. Кинами не сообщил ни имя этого мужчины, ни его приметы. Написал только, что тот живёт в Касивабара. У Тасиро возникло предчувствие, что Кинами попал в какую-то западню.