Примирившись с неизбежностью этого рассказа, Кусакабэ начал:
— Честно говоря, по делу Ямакава у нас была информация из неофициальных источников.
О том, что по этому делу была неофициальная информация, Кинами слышал впервые, и это было очень важно. Он заглянул Кусакабэ в глаза и спросил:
— А какого она была рода?
— Хотя я и говорю «неофициальная информация», но лучше её назвать анонимным письмом.
— Ты говоришь — анонимное письмо?
— Да. Ведь, по правде говоря, мы в этом деле терпим фиаско. И всё потому, что не можем напасть на след. Так что анонимка была простой, но весомой. Прочитав её, я сразу поехал в Кунитати. Однако… — тут голос начальника осёкся, — чтобы уберечься от глаз газетчиков, я отправился в Кунитати поздним вечером. И ведь нашёлся такой неуёмный парень вроде тебя, который поймал меня за хвост.
Кусакабэ явно раскаивался в собственной неосторожности.
— Ну а каково содержание этой анонимки?
— Там сказано, что Ямакава какое-то время держали под арестом поблизости от Кунитати.
— Вот как! — воскликнул Кинами.
Слухи о том, что Ямакава под арестом, ходили среди журналистов с тех пор, как он исчез. Но Кунитати в качестве возможного места нахождения возникло впервые.
— Ну а что ещё там было написано? — спросил Кинами начальника.
— Ещё там говорится, что видели, как автомобиль с Ямакава Рёхэй вечером двадцать четвёртого марта мчался по шоссе Оомэ в направлении Кунитати, — тихо сказал Кусакабэ.
— Вечером двадцать четвёртого марта? — Газетчик на секунду задумался. — Не в тот ли вечер исчез господин Ямакава? — энергично спросил он.
— Именно так. Его следы прослеживаются вплоть до девяти часов вечера двадцать четвёртого, когда он был в ночном клубе «Сильва». С тех пор о нём ничего не известно.
— А было ли в этом письме сказано, с кем ехал господин Ямакава?
— Да, это было написано, — ответил Кусакабэ. — Помимо Ямакава там были двое мужчин и женщина.
— Женщина? — Кинами взглянул на Кусакабэ. — Интересно, что с ними была женщина. Чем это объясняется?
— Если бы написали и об этом, то у нас не было бы хлопот. Но на этом письмо заканчивается.
— А какой марки машина?
— Это тоже не написано.
— А номер?
— Это тоже неизвестно. Если бы мы это знали, дружок, я бы, наверно, не торчал тут с тобой.
— Что ещё было в этом доносе?
— Да, затем автор его высказывает свои предположения.
— Вот как! Что же он пишет?
— Он пишет, что, возможно, господин Ямакава содержится под арестом где-то поблизости от Кунитати.
Кинами хладнокровно закурил.
— Полиция, несомненно, искала этого анонимщика?