— Да. Я сам время от времени видел её там.
Тасиро припомнил, как однажды после прогулки вдоль озера Нодзири ему случилось заметить выходившую из! лодки молодую рыбачку. Старуха из чайного домика бросила тогда: «Она из Касивабара. Иногда приходит сюда рыбу ловить».
Тасиро схватил парня за плечо:
— А как выглядела его сестра?
Парень даже опешил и ответил не сразу.
Тасиро возвращался в Токио вечерним поездом. По дороге ему удалось немного вздремнуть. Наконец-то в этом деле появилось что-то обнадёживающее. Поначалу он чувствовал себя как в тоннеле, где впереди лишь маячит слабый лучик надежды. Постепенно лучик стал увеличиваться, и в конце концов обозначился выход из тоннеля. Но многое ещё было непонятно. В частности, куда девалась банда, в которую входила девушка-рыбачка.
Тасиро предполагал, что долго находиться на одном месте они не могут. Значит, они должны перемещаться. Возможно, их основная база — Токио. Ведь поначалу именно в Токио построили они «мыловаренный» заводик. Да и Касивабара они избрали потому, что это далеко от Токио. С точки зрения психологии преступников мотивация оправданная.
Вопрос о Кинами — дело особое, но ведь Ямакава Рёхэй был схвачен ими в Токио. Так что вполне естественно, что, завершив эту операцию, банда вернулась на основную базу, то есть в Токио.
Но где же они там скрываются?
Всё-таки поездка в Касивабара дала свои плоды. Тасиро был удовлетворён её результатом.
Поезд прибыл на вокзал Уэно. Тасиро достал чемоданчик из багажной сетки и вышел на платформу. И вдруг его осенило. Правда, может, «осенило» — слишком сильно сказано, скорее, это была просто догадка. Ведь доказательств его мысли пока не было.
Тасиро вернулся домой? Спать накануне ночью пришлось совсем немного, так что он с удовольствием завалился в постель. Соседка разбудила его на следующий день уже около полудня. Она стояла у постели и улыбалась.
— За время моего отсутствия ничего не случилось?
— Нет, ничего особенного, — сказала соседка. — Вот только припоминаю, заходил кто-то. Но, узнав, что вас нет, ушёл.
— А что это был за человек?
— Впервые его видела. На вид лет тридцать.
— Как зовут?
— Имя своё он не назвал. Только буркнул: «Ещё зайду» — и убежал сломя голову.
— Он о чём-нибудь спрашивал?
— Спросил, куда вы уехали. Я ответила, что в командировку, но он непременно хотел узнать — куда.
— И вы ему что-нибудь сказали?
— Он ведь даже не назвал себя, поэтому я и сказала: «Хорошенько не знаю». Он поблагодарил меня, пообещал зайти ещё и ушёл.
«Правильно вела себя старуха», — подумал Тасиро. Он чувствовал, как невидимые руки всё теснее смыкаются вокруг него. Тасиро внутренне собрался.
Позавтракав, он отправился в свою студию, где так долго не был.
— С возвращением, — как всегда, радушно приветствовал его Кидзаки.
— Ничего за это время не случилось?
— Раза два или три звонили по телефону.
— Кто? — забеспокоился Тасиро, вспомнив рассказ соседки.
— Человек по фамилии Мияо.
— Мияо? — Это имя ничего не говорило Тасиро. — Что он сказал?