— Фу, Олежка, ты мне больше такие гонки не устраивай, если бы встали в пять, то я бы успела тебя ещё в аэропорт завезти, а так только доставлю до автобуса.
— Фросенька, а я ведь особо не спешу, ещё парочку часов мне придётся свою команду поджидать, просто не хотелось одному покидать твою квартиру.
— Ой, совсем забыла спросить, сегодня Валера не выпишет случайно мне командировку, сапожки подкинуть к тебе, тогда смогли бы ещё раз увидеться?
— Нет, не выпишет, март ведь на дворе, о каких сапогах уже может идти речь.
— Олеженька, всё это полная ерунда, в следующий раз, надеюсь, тебя порадовать более стоящим товаром, главное, что меня волнует, так это то, когда ты вновь будешь в Москве, а, следовательно, в моих объятиях.
— Ах, это не от меня зависит, сам об этом только и мечтаю, может быть, когда я буду тебе звонить, то уже буду знать, расписание на ближайшие рейсы.
Они понимали, что не те слова произносят друг другу, не так себя ведут, как хотелось бы, но от понимания того, что кольцо объятий разомкнулось, что скоро их разделит пропасть под названием, ожидание и расстояние, и от этого оба ощущали сковывающий душу не приятный холод.
В обеденный перерыв Фрося вместе с Настей поехали к ЦУМу.
Подруга получила подробный инструктаж и со своей неизменной безразмерной, но пока пустой сумкой вышла напротив огромного торгового центра.
Фрося проехала дальше и остановилась на условленном месте за полтора квартала от магазина, куда Настя должна была допереть товар, полученный от Ани.
На всё про всё, у них был в наличии всего лишь один час обеденного перерыва и Фрося, сидя за рулём своей машины, заметно нервничала, но не столько от нехватки времени, сколько за расторопность подруги.
Ведь та, впервые вышла на такое задание, и она очень за неё волновалась, а, как известно, время в ожидании тянется ужасно медленно.
Наконец, в боковом зеркальце она увидела Настю, которая с заметным трудом, перебирая из одной руки в другую, тащила заветную сумку.
Ей стало ясно, что операция прошла успешно.
Фрося резко дала задний ход, остановилась возле уставшей женщины и отворила заднюю дверцу автомобиля:
— Настюха, прыгай.
Та буквально кинула на сиденье сумку, села рядом и выдохнула:
— Фу ты, господарушка моя, я баба привычная тяжести таскать, но тут я тебе скажу груза столько, что на двоих с лихвой хватило бы.
— В следующий раз скажу Аньке, чтобы с ума не сходила, нам всё равно за одно воскресенье всё это барахло не загнать.
— Фросенька, а я ведь даже не знаю, что там, ведь она забрала у меня сумку и деньги, а потом позвала к дверям, я ухватилась за ручки своей торбы и поволокла, не оглядываясь.
Вначале шла с улыбочкой, как ты мне велела, а потом чуть кишки от тяжести не лопнули.
Фрося видела, что, не смотря на все причитания, подруга её очень осталась собой довольна — важное задание успешно выполнено.
Фрося примчалась к ателье буквально за пять минут до окончания обеденного перерыва.
Перетащили сумку в багажник и запыхавшиеся в нужную минуту заняли свои рабочие места.
Не успели ещё толком начать работать, как Фросю вызвал в свой кабинет заведующий.
Фрося вошла и сразу же обратила внимание на внешний вид друга.
— Валера, что с тобой, выглядишь, краше в гроб кладут?
— Фросенька, полный alles kaputt…
Фрося не задавала вопросов, а внимательно смотрела на помятое лицо, на опухшие глаза в красных прожилках и на ещё больше дёргающиеся в нервном тике, чем обычно, плечи.
— Представляешь, восьмого я вырвался из дому и поехал поздравить Галку.