В голосе у Олега почувствовалась глубокая жалость к Фросе.
— Ты, только не смейся, но это был мой первый муж, от которого я и понесла, не испытывая к нему никаких любовных чувств.
Ах, не хочу сейчас об этом, может быть когда-нибудь я тебе о своей жизни расскажу какие-нибудь подробности, начиная с того, как восемнадцати летнюю девчонку принудили к свадьбе с не любым человеком.
— Фросенька, ты сплошная загадка.
— Олеженька, я тоже не скажу, что ты для меня открытая книга.
И выскочив из-под одеяла, она побежала в ванную.
Глава 28
Когда Олег после душа в одних трусах появился на кухне, Фрося уже вовсю хозяйничала за столом.
На сковороде разогревалась ресторанная курица, а в рюмках уже золотилась благородная жидкость.
Женщина оглянулась и засмеялась:
— Ты, бы ещё костюм нацепил на себя.
Сама она была совершенно голая.
После шуточных слов, она тут же попала в крепкие руки, которые плотно обняли её сзади, ухватив в ладони пышные груди.
— Олежка, отвали, а иначе нашу курицу придётся греть ещё раз, а она и так уже потеряла всякий товарный вид.
— Фросенька, я погиб, не представляю даже, как буду жить в разлуке с тобой несколько дней.
— Так, перебирайся ко мне, места и моей любви нам вполне здесь хватит.
Олег внезапно выпустил её из своих объятий и присел на табуретку.
— А, ведь и в самом деле, всё готово к пиршеству, и я, как и ты, в ресторане только червячка заморил, Валера со своей вздорной пассией весь праздник нам испортили.
— Да, чёрт с ним с этим праздником, видит бог, в этот раз я не очень хотела идти в ресторан, а особенно в этот.
Олег притянул к себе Фросю и усадил боком к себе на колени.
— Фросенька, держи рюмочку, я постараюсь сделать всё от меня зависящее, чтобы, как можно чаще бывать в пределах твоей видимости и касаний наших тел и душ, твоё здоровье моя милая женщина.
Фрося выпила свою рюмку, соскочила с колен мужчины и поставила сковороду с курицей посреди стола.
— Давай Олежка, по-простому, руками, только я сбегаю, халатик накину, и тебе рубаху принесу, прохладно, а, глядя на тебя, создаётся твёрдое впечатление, что не дашь спокойно доесть, поэтому прикроем наши соблазны.
Дальше потекла ночь, как ночь, какая обычно бывает у пылких истосковавшихся по ласкам любовников, вначале их сложного по закоулкам жизни пути.
На утро, а точней в полдень, они не могли ответить друг другу в каком часу, после бурных ласк и соитий, в которых Олег быстро набирал необходимый опыт, они, утомившись до предела, незаметно для себя уснули.
Из глубокого сна и крепких объятий их вырвал телефонный звонок.
— Олежка, кому это в такую рань не спится в выходной день, убью паразитов.
— Фросенька, глянь на часы, скоро уже двенадцать, на меня это вообще не похоже, я ведь человек по сути военный.
Телефон не унимался, и Фрося вынуждена была выбраться из-под тёплого одеяла, отстранив ласково от себя целующего её мужчину.
— Олеженька, выпусти меня, всё равно не дадут жить, а может быть это кто-то из моих сыновей вспомнил о матери.