— Валяй Таня, не обращай на меня внимания, это не климаксное, хуже — скрип старого дерева, пожелавшего пустить новые побеги.
— А теперь я совсем Вас не понимаю.
— Танюша, я сама себя не понимаю, а точнее, не могу себя укротить, рассказывай лучше про свою радостную новость.
— Мне пришло извещение, что сегодня должны установить телефон.
— О, это здорово и для семьи, и для дела, поздравляю.
— Вы, хотите записать мой номер, мне его уже сообщили.
— Напиши в трёх экземплярах, помнишь, как в «Кавказкой пленнице»? Но я не шучу, твой номер нам нужно иметь под рукой мне, Валерию Ивановичу и Науму Ивановичу.
У нас с Наумом мозги уже старые, а у Валеры проспиртованные, куда нам запомнить.
— Фрося, шутки у вас сегодня на грани истерики. Может быть вы плохо себя чувствуете?
Отпроситесь, я справлюсь здесь с работой одна.
— Ах, Танюха, чувствую я себя вполне нормально, вот только на душе кошки скребут, а поделиться этим ни с кем не могу, сама должна разобраться в себе и пережить сложившуюся ситуацию, а этому может помочь только занятость.
В пятницу ближе к вечеру неожиданно явился Сёмка и ко всем предыдущим думам, добавились новые, сердце матери заныло в предчувствии беды или новых выкрутасов сына.
— Сёма, что-то случилось у тебя на работе, может быть ты явился уже насовсем?
— Мамулечка, чего ты всполошилась, на работе у меня всё хорошо, я только прилетел на выходные.
— Можно подумать, близкий свет или по мне соскучился, что-то за весь год ты мне раньше таких сюрпризов не устраивал.
Семён с виноватой улыбкой, обнял мать и как в детстве положил ей свою курчавую голову на плечо.
— Мамуль, ты же у меня понятливая и не вредная, давай пока обойдёмся без обсуждений.
Фрося и не ожидала прямого ответа от сына, ведь она сразу же догадалась чем вызван его неожиданный приезд.
Сёмка уже много раз удивлял мать своими неординарными поступками, что хочешь, мог выкинуть её младший сын, но такое.
Она за его будущее начала волноваться ещё с раннего юношеского возраста, когда вокруг него закружились, словно осенние листья, девчонки разных мастей.
Фрося по-настоящему боялась, чтоб какая-нибудь из юных особ не понесла ещё в школьном возрасте от юного Дон Жуана.
Но такую влюблённость и привязанность к женщине с двумя детьми, она от него никак не могла ожидать.
Одно дело развлечься, так может быть это и во благо для двоих партнёров, но для этого ведь не летят с другого конца света.
Пока Фрося так размышляла, Сёмка в быстром темпе принимал душ, наглаживал брюки и рубаху, при этом постоянно кидая виноватые взгляды на мать, сидящую в кресле с застывшим лицом.
Через пол часа он уже устремился в прихожую.
— Мамуль, меня не жди, ложись спать, я побежал.
— Возьми ключи от машины.
— Не надо, обойдусь.
И Сёмка с разбухшей спортивной сумкой на плече выскочил за порог.
Ну, а с этим что делать, и надо ли что-то делать, и может ли она что-то сделать?!