Фрося. Часть 5: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Безусловно, это тешило материнскую гордость за сына, но в то же время и тревожило, ладно был бы обыкновенный инженер, то и работал бы спокойно, как многие в этой стране на сто сорок рубчиков, но ведь Сёмка метит гораздо выше, задумывается в свои двадцать четыре года о научной деятельности и, по словам того же Андрея, корпит уже над кандидатской, которую могут выдвинуть сразу и на докторскую.

Средний сын утверждает, что такие разговоры усиленно муссируются в определённых на высшем уровне кругах.

Ведь сам Андрей попутно со своей работой в геологии продолжает совершенствоваться в лингвистике и уже защитил в этой области кандидатскую и, как он утверждает, что не собирается на этом успокоится, скоро остепенится, усядется плотно за писанину и полезет в профессора.

Что и говорить, дети её в этой жизни не подкачали, наверное, есть в этом её заслуга, хотя Стас сделал свою партийную карьеру абсолютно без материнского нажима и денег.

Но, как знать, не подсуетись она в своё время и не стал бы он на своём заводике начальником цеха, кто тогда знает, заметили бы простого работягу.

А, может быть, лучше бы он оставался простым слесарем и, тогда не стал бы таким холодным, равнодушным человеком по отношению к своим близким.

Вчера она разменяла седьмой десяток, страшно даже подумать, хотя до сих пор на своих плечах и душе груза этих лет не ощущает, но о будущем всё же задуматься уже не помешает.

Вот слетает в Израиль, разберётся там, что и по чём, и примет уже окончательное решение о своём будущем, точнее, о месте жительства на старости лет.

Анютка ей сообщила, как бы между прочем, что Фрося по закону Израиля является праведником мира, то есть, человеком, спасшим во время войны, рискуя собственной жизнью представителя еврейского народа и, поэтому она и её близкие имеют полное право на гражданство этой страны.

Аня также вскользь заметила, что Фрося получит от государства Израиль, всякие там пособия и почётные награды.

Чушь собачья, нужны ей больно эти награды и пособия, слава богу, сама не бедная, до конца жизни ей хватит денежек на все её причуды, а их ведь у неё не так уж много.

Наверное, зря она тогда не послушала Марка и не уехала в семьдесят пятом году в Израиль, эгоистка, думала только о себе, а теперь Сёмочка плотно застрял в этой стране, ведь там в Новосибирске он в силу своей научной деятельности лишён права на выезд за границу, а тем более в Израиль, который считается для Советского Союза чуть ли не врагом номер один.

Тьфу ты, а ещё эта проклятая война в Афганистане, что там делают наши войска, за что гибнут и калечат тела и души наши парни, ей вовсе не понятно.

Ту чушь, которую втюривают простому обывателю партийные органы на Фросю не производит никакого впечатления, ведь рядом с ней находятся такие продвинутые в политике умники, вроде её сыновей Андрея с Семёном и начальника и друга Валеры.

Неожиданно мысли перескочили на Аглаю — что это подруга проигнорировала её юбилей, может запамятовала или не посчитала нужным напомнить ей о возрасте.

Да, что теперь с неё возьмёшь, живёт себе спокойненько со своим Петей в Западной Украине, по-стариковски возятся на приусадебном участке, зимой ходят на лыжах в горы, ездят в крутые санатории для ветеранов войны и принимают приезжающего на побывку внука Петра, который учится в военном училище.

В принципе, она за подругу рада, но немножко всё же обидно, что та, так отдалилась от неё.

Под нагромождением всех этих навалившихся на неё дум, Фрося всё же, в конце концов, забылась тяжёлым сном.

Утром из глубокого сна её вырвал гогот сыновей в соседней спальне.

Она накинула халат и проследовала к ним в комнату, жаль ведь терять время на сон, когда у неё в гостях дети.

Зайдя в спальню к сыновьям, Фрося услышала последние ехидные слова, сказанные Сёмкой, от которых Андрей залился чуть ли не детским смехом.

— Андрюха, жаль, что ты не видел какая испуганная морда была у нашего партийного брата, когда ты читал поздравление от Анютки, он от страха, наверное, в штаны наделал.

Помнишь, он до конца вечера, так и не поднялся со своего места.

Его босс, как глянул на него, так тот за одну секунду сменил на своём лице всю гаму красок, не зря вскорости побежал в туалет, а потом прилип к месту.

— Сёмчик, избавь меня бог, я в детстве и юности не больно то хотел его физиономией любоваться, а теперь и подавно. А, как думаешь, получит он по шапке, что скрыл факт наличия родственников за границей?

Фрося сочла нужным срочно вмешаться в разговор взрослых сыновей:

— Как вам ребята, не стыдно, чего вы зубы скалите и злорадничаете, ведь он, как бы вы не открещивались, а ваш брат.

Вот, скажите, чем ваше отношение к нему отличается от того, как Стас отмежевался от сестры, а ведь родню мы не выбираем.

Сыновья сконфуженно замолчали, они знали, как расстраивает мать, когда между её детьми закрадывается враждебность или отчуждение.

— Мамань не злись, все же не могут быть такими, как наша святая Анна, та до сих пор тоскует по этому увальню и если бы он только ей протянул палец, так она ему бы в ответ всю свою душу отдала.