Все в сад!: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Тут Витя вспомнил про свою недавнюю встречу с этой самой нежитью, и ему стало не хорошо. Это что же, выходило, что дальше придётся жить в окружении такой мерзости? Жить… Гм… Интересно, сколько той жизни осталось? Витя припомнил холодный взгляд эльфа, его кинжал и лук…

Тут можно и до следующего вечера не дотянуть. Двинешься не так, или чихнёшь не вовремя… Эх, если бы быть чуть посильнее… Ну не Тёмным Властелином, а хотя бы просто крутым некромантом. Как это — быть «крутым некромантом» Витя себе представлял не вполне. Понятно было, что работать при этом особо не надо — всё сделает нежить и напуганные люди.

Напуганные… Пока что напуганный человек наблюдался только один. И это был сам Витя. Снова вспомнился страшный эльф…

Вот так до утра Вите не давали спать то мечты, то кошмары. С Машей же всё было проще. Или сложнее. Конечно, она тоже была поражена новостью о своём спутнике. Но восприняла всё более спокойно. Не с ней же такая беда приключилась… Сначала девушка немного поразмышляла, не стоит ли перенести свою «лежанку подальше от Вити, и поближе к гному… Или эльфу. Но потом решила, что гном её может неправильно понять, а высокомерный эльф такой чести не заслуживает. И осталась лежать, где лежала. Какое-то время ушло на размышления, как теперь относиться к Вите. С одной стороны — некромант. Некромантов надо бояться и презирать. С другой стороны — парень из разряда «обычного, неинтересного», перешёл в разряд «неординарного, заслуживающего внимания». То есть поднялся вверх в Машиной классификации мужчин и не то, чтобы стал на одну ступеньку с Наром и Элдуисаром, но оказался к ним довольно близко.

Помучившись немного над этим парадоксом, Маша решила, что утро вечера мудренее и с чистой совестью заснула. Точнее, попыталась заснуть. Провалиться в дремоту удавалось, но тут то пятка начинала щекотаться, то локоть жечься, то что-то под боком мешало.

В общем — вроде спала, а вроде и не спала. Потому утром Маша если и выглядела свежее Вити, то не намного.

А тут ещё эти кроссовки… Если Витя сейчас был погружён в свои мысли и не замечал ничего ни вокруг себя (за исключением Элдуисара, на которого время от времени украдкой бросал взгляды), ни на себе, то Маша прекрасно видела, что её красивые удобные китайские кроссовки начинают расползаться по швам. «Как и Витины, впрочем», — злорадно подумала она, взглянув на вяло топающие по чуть заметной тропинке ноги новоявленного некроманта. Но Витины — ладно. А вот её… Мысль о том, что обувь, а значит, и та, на кого она была надета, стала некрасивой, вызывала у девушки немалые душевные страдания. Даже большие, чем мысль о том, что скоро, похоже, вообще придётся топать босиком.

Надежды внушало замеченное Машей обстоятельство, что едва заметная нехоженая тропинка постепенно становилась шире и натоптанней. Такое впечатление, что по ней часто ходили люди. Если люди здесь ходят, значит они где-то рядом живут. И наверняка у кого-нибудь дома есть лишняя пара обуви, которую можно купить…

— А почему мы идём, идём, а людей не видно? — обернувшись, поинтересовалась девушка у Элдуисара. Через голову Вити, с которым она решила не общаться до того, как его статус не прояснится.

— А зачем тебе, мил-девица, люди? — опередил Нар уже было начавшего открывать рот эльфа, — прЫнца на белом коне ждёшь, али просто хоть перед кем-то красоту свою неземную явить желаешь? — гном язвительно улыбнулся и добавил, очевидно, решив совсем «добить» девушку: — Я тебя огорчу, наверное, но здесь народ любит бабёнок немного не таких, как ты. Главный… — Нар замялся, очевидно, припоминая мудрёное слово, — критерий… Да. Главный критерий — размеры. Вот здесь и вот здесь: — гном показал на себе те места, которые у женщин обычно называются «первые девяносто» и «вторые девяносто», хотя реально там бывают значительные отклонения в ту или иную сторону. Судя по изображённым Наром объёмам, у местных «королев красоты» «там» должно было быть как минимум по сто восемьдесят. — И повыше, чем ты, — вот тут жест гнома вошёл в противоречие с его словами. Женщина, высотой по кончики пальцев вытянутой вверх руки коротышки должна была быть ростом чуть ниже девушки с Земли.

Маша поморщила нос. Что-то сегодня коротышка встал не с той ноги. Или это он намекает, что кроме него тут ценителей на её красоту не найдётся? Сам-то постоянно смотрит на «мил-девицу», как кот на сметану.

Демонстративно не замечая теперь уже и гнома, Маша снова обратилась к успевшему закрыть рот эльфу:

— А… Эльфийки… Они какие?

Гном снова раскрыл было рот — судя по выражению его лица, об эльфийках он был невысокого мнения, что и собирался довести до своих спутников. Но, взглянув на ушастого, передумал.

— Эльфийки… Эльфийки — прекрасны… — при этом он смотрел словно сквозь Машу. Девушка даже оглянулась на предмет, а не стоит ли у неё эта самая эльфийка за спиной?

Но нет — за спиной никого не наблюдалось, кроме пытающегося сдержать ухмылку гнома, и показавшегося из-за поросшего густым кустарником и невысокими деревцами холма Шарика. Очевидно, не дождавшись остальных, бежавший впереди пёс решил вернуться, и выяснить причины задержки.

Подойдя поближе, Белый Оборотень обвёл всех присутствующих недоумённым взглядом, и вопросительно тявкнул.

Элдуисар, сфокусировав взгляд на псе, приподнял левую бровь. Тот тявкнул ещё раз, но уже с другой интонацией. Эльф, обойдя Машу, словно неживой предмет, подошёл к Проводнику поближе, и, наклонившись, заглянул ему в глаза. Игра в гляделки продолжалась секунд десять, после чего длинноухий распрямился и, повернувшись к гному, громко заявил:

— Думаю, пора сделать привал. А то наши молодые друзья совсем как сонные мухи, — при этом он презрительно кивнул в сторону землян. — Мы с Наром сходим на охоту. Думаю, свежая дичь к обеду не помешает, а вы — обратился он уже к Маше и Вите, — пройдите чуть вперёд, найдите место для привала, и организуйте костёр. Хоть какая-та польза от вас будет.

Маше показалось, что взгляд гнома, которым тот одарил ушастого после этой речи, был несколько удивлённым. Однако Нар, на удивление, не то что не стал возмущаться, но даже не фыркнул презрительно, что им командует какой-то эльфишко. Наоборот, подбоченившись, он подтвердил указание Элдуисара.

— Пойдёшь с нами? — на этот раз вопрос эльфа был обращён уже к Шарику. Тот обрадовано завилял хвостом.

«Предатель! А я его ещё кормила!..» — обиделась на Оборотня Маша, и обернулась к Вите.

— Ну, некромант недоделанный, чего встал, как вкопанный? Пойдём искать место для привала.

Нельзя сказать, что Витю обрадовало столь «вежливое» обращение, но он, ничего не говоря и даже не глядя на девушку, с безучастным видом зашагал вперёд по тропинке. Из всего сказанного он понял только одно: какое-то время можно будет расслабиться и не опасаться эльфийской стрелы в спину. Это радовало.

Маша постояла немного на месте, наблюдая, как эльф, гном и пёс бесшумно растворились в придорожных зарослях. Действительно бесшумно, между прочим. Причём даже бородатый коротышка, от которого девушка ожидала, что он будет шуметь, как продирающийся сквозь лес танк, казалось, стелился над травой, словно призрак.

Удивлённо икнув, Маша поспешила вслед за успевшим уже удалиться на приличное расстояние парнем.

Тот топал, не оборачиваясь. «Обиделся», — подумала девушка. «Ну и ладно!». Витя не только не оборачивался, но и вообще не смотрел по сторонам. Выбор места для привала сейчас интересовал его меньше всего. Уйти бы подальше… Нелюдь в лице эльфа и гнома дольше догонять будет…

Маша же о задании ушастого красавчика не забывала. Шагая позади Вити, она постоянно оценивала окрестности на предмет выбора места для привала. Однако вокруг тянулся всё тот же густой лес, поросший ещё более густым кустарником. Если и можно где-то было расположиться, то только на узкой тропинке. «Наверное, так и сделаем», решила она, когда через почти километр пройденного пути подходящего для привала места так и не обнаружилось.

Девушка уже собралась окликнуть Витю, чтобы он остановился, как тот вдруг резко затормозил сам, из за чего девушка чуть с разгону не въехала носом в его мешок. Не успела она возмутиться такой резкой остановкой, как впереди кто-то поинтересовался:

— И куда это мы так торопимся, мил-человек?