– От этой одежды, разумеется.
– О… – Кевин понял, что не стоит упускать возможность. – Раздевайся, – сказал он мне. Это был прямой, недвусмысленный приказ. Я подумала и ограничилась тем, что сняла фартук. Кевин напрасно ждал, что я продолжу. – Снимай всю одежду, – уточнил он. Дерьмо. Я закрыла глаза и сделала это; сняла туфли, чулки, юбочку, топ, стринги – все. Стоя босиком на ковре, я чувствовала, как сквозняк холодит мою кожу.
Иветта простонала:
– О, ради всего святого, одень на нее что-нибудь приличное. Проявляй свою озабоченность в другое время.
Никогда бы не подумала, что буду благодарна ей. Я открыла глаза и посмотрела на Кевина, ожидая приказа. Но тот был слишком занят пусканием слюней. Иветта размахнулась и влепила ему подзатыльник. Он вздрогнул, сжался и сказал:
– Ладно. Надень что-нибудь. Что тебе нравится.
Я остановилась на черном брючном костюме из спандекса, облегающей бледно-серебристой блузке и скромных туфлях от Стюарта Уэйтсмана на низком каблуке с кисточками. Я опустила руку в карман жакета и выудила темные очки Рей Бен – как финальный штрих.
– Так-то лучше, – одобрила Иветта. – У тебя хороший вкус.
– Наслаждайся, – двусмысленно ответила я.
– Как тебя зовут? – спросила она.
Раз она не мой хозяин и вопрос не задан три раза, то нет никаких причин говорить правду, решила я.
– Лилит. – Звучит экзотично и вполне по-злодейски.Привет, я Лилит. Сегодня я буду вашим служителем зла.Да, мне нравится.
– Лилит… – повторила Иветта. Она снова обошла меня, разглядывая. – Ты подойдешь.
– Для чего? – спросила я. Она выглядела потрясенной. По-видимому, ее опыт говорил, что джинны не ведут себя так нагло. – И вообще, а ты кто?
Отвечать на мои вопросы она почему-то не собиралась. Она взглянула на Кевина, по-видимому, обвиняя его в моем плохом поведении, и сказала:
– Ты понял, что делать?
– Ага, – он выглядел таким же обиженным, как и я. – Понял.
– Не закрывай его.
– Не буду.
– Ты ведь знаешь, как это важно. – Господи, она же просто гнобила его. Наверное, она сама сказала бы, что просто уточняет поручение, но я видела, как у нее глаза засветились. Ей просто доставляло удовольствие заставлять его чувствовать себя неловко. Ее это развлекало.
Кевин, разумеется, начал защищаться.
– Да понял я уже! Блин, мама! Выйди, покури.
Я почти пожалела бедного ребенка. Неопрятный, страдающий от избытка гормонов, некрасивый, да еще и мачеха достала до смерти…
Правда, я вспомнила, как он пялился на меня – будто пьяный старикашка в стрип-клубе, и все мое сочувствие тут же испарилось.
– Ладно, – Кевин тяжело вздохнул, сжал кулаки и сказал: – Так. Я хочу, чтобы ты сделала кое-что.
Развитие событий меня не впечатлило.
– Я хочу, чтобы ты устроила большой пожар в… – Он взглянул на мать, которая смотрела на него, как гарпия, готовая стереть его в порошок. – …в городе, который называется Сикаскет, штат Мэн.
Что за черт?.. А, впрочем, не важно. Я уже нашла обходной путь, в которых джинны так сильны.
– Да, конечно. Поняла.
Я продумывала способ, которым можно провернуть это. Большой, красивый пожар – в таком месте, где он ничего не сожжет. Впечатляюще, но не опасно.