Автору «Товарища» Д. мною послано письмо*. Рукопись его подлежит возврату.
Поздравляю тебя с праздником, крепко жму руку и целую тебя. Нет ли чего-нибудь новенького?
Крепко жму руку.
Твой А. Чехов.
Годные рукописи я обыкновенно отмечаю зеленым карандашом*.
Книппер-Чеховой О. Л., 31 марта 1904*
4386. О. Л. КНИППЕР-ЧЕХОВОЙ
31 марта 1904 г. Ялта.
31 марта.
Милый мой зюзик, собака моя, я давно уже не получал от тебя писем, но духом не падаю, ибо знаю, что теперь тебе не до писем. Ну как живется в Питере? Как чувствуешь себя? Какова погода? О чем мечтаешь? Тут, в Ялте, слава тебе господи, стало хорошо, хожу без калош и не в шапке, а уже в шляпе.
Прочитал в газетах, что в Евангелической больнице в Москве хотят устроить кровать в память покойного Штрауха; послал 25 руб., которые записал за тобою, как твой долг*. Отдашь?
Александр с семейством уехал*. Говорил я ему, чтобы он повидался с тобой, побывал бы в театре. А в театре он не бывал уже лет сорок, ничего не знает, ничего не читает. Прими его, дуся, поласковей и уговори, чтобы он побывал в вашем театре. Уговори поласковей, как ты одна умеешь. Твой брат с женой* уехал в Севастополь, скоро ты его увидишь. Лулу мне понравилась, хотя я уверен, что присмотр за больным Левой как за больным будет неважный. Д-р Александров, по-видимому, ей не понравился, и, по-видимому, она не верит, что у Левы туберкулез. Ей и Косте не дает покоя и мешает спать мысль, что у Михайловского две жены*, что они с обеими знакомы. Мы, говорят, до трех часов не спали, все думали об этих двух женах. Вот поди же ты!
Прочел тьму рукописей*. Сегодня читал в «Руси» про Худож<ественный> театр*. Правильно. Вчера читал фельетон Буренина* и заключил из него, что «Новое время» решило растерзать вас, и порадовался, так как растерзать вас уже никому не удастся, что бы там ни было. Ведь вы уже сделали свое, к настоящему и будущему можете относиться почти безразлично.
Сегодня и вообще в праздники я хожу в твоих сапогах. Дуся, когда мне приехать? Скоро ли? Напиши обстоятельно.
Сегодня я вполне здоров. Ну, обнимаю тебя и целую, опять обнимаю, хлопаю по твоей спинке. Будь и ты здорова и покойна.
Твой А.
На конверте:
Петербург. Ольге Леонардовне Чеховой-Книппер. Мойка 61.
Лазареву (Грузинскому) А. С., 31 марта 1904*
4387. А. С. ЛАЗАРЕВУ (ГРУЗИНСКОМУ)
31 марта 1904 г. Ялта.
Дорогой Александр Семенович, спасибо Вам большое за письмо. И я также поздравляю Вас с праздником и крепко желаю Вам здоровья и успехов. А в Москве Вы напрасно не приехали ко мне. В первых числах мая я приеду опять и напишу Вам*. Л. Андреев едва ли ходил в «Русскую правду»*. Здесь весна в разгаре. Ну-с, крепко жму Вашу руку и кланяюсь низко Вам и Вашей семье. Еще раз спасибо за письмо.
Ваш А. Чехов.
31 марта 1904 г.
Все лето буду жить под Москвой*, б<ыть> м<ожет> в Царицыне.
Книппер-Чеховой О. Л., 1 апреля 1904*
4388. О. Л. КНИППЕР-ЧЕХОВОЙ
1 апреля 1904 г. Ялта.
1 апрель.
Дуся моя, здравствуй! Напиши, когда поедешь в Москву*, это мне нужно знать, так как хочется приехать в одно время с тобой*.