За все время, пока я живу в Ялте, т. е. с 17 февраля, ни разу не выглянуло солнце. Сырость страшная, небо серое, сижу в комнате.
Вещи мои пришли, но какой-то унылый у них вид. Во-первых, их меньше на самом деле, чем я предполагал; во-вторых, оба сундучка древних в дороге потрескались*. Живется мне скучновато, неинтересно; публика кругом досадно неинтересна, ничем не интересуется, равнодушна ко всему.
А «Вишневый сад» дается во всех городах* по три, по четыре раза, имеет успех, можешь ты себе представить. Сейчас читал про Ростов-на-Дону*, где идет в третий раз. Ах, если бы в Москве не Муратова, не Леонидов, не Артем!* Ведь Артем играет прескверно, я только помалкивал*.
Ты пишешь, что не получала от меня писем, между тем я пишу тебе каждый день, только вчера не писал. Не о чем писать, а все-таки пишу. Шнап, сукин сын, привык, уже лежит у меня в кабинете, протянув задние лапы; ночует у матери; играет на дворе с собаками и потому всегда грязен.
У тебя очень много дядюшек*, ты провожаешь их то и дело; гляди, как бы не простудиться. Посиди-ка дома хоть на четвертой неделе, когда у вас не играют.
Надумала ли что-нибудь насчет лета?* Где будем жить? Хотелось бы недалеко от Москвы, недалеко от станции, чтобы можно было обходиться без экипажа; без благодетелей и почитателей. Подумай, радость моя, насчет дачи, подумай, авось и надумаешь что-нибудь. Ведь ты у меня умненькая, рассудительная, обстоятельная — когда не бываешь сердита. Я с таким удовольствием вспоминаю, как мы с тобой ездили в Царицыно* и потом обратно.
Ну, господь с тобой, радость моя, собачка добрая, приятная. Я по тебе скучаю и уже не могу не скучать, так как привык к тебе. Целую мою жену, обнимаю.
Твой А.
На конверте:
Москва. Ольге Леонардовне Чеховой.
Петровка, д. Коровина.
Книппер-Чеховой О. Л., 28 февраля 1904*
4349. О. Л. КНИППЕР-ЧЕХОВОЙ
28 февраля 1904 г. Ялта.
Дуся моя, если поедешь еще раз в Царицыно*, то возьми с собой Ваню и Машу*, осмотрите, как следует, все вместе, обсудите и решите.
Сегодня в первый раз выглянуло солнце. Был в городе, покупал закуски. «Каштанку» пришлю* — и для тебя с Левой*, и для детей Ольги Михайловны*, пришлю с Ярцевым, который на сих днях уезжает в Москву.
Опять все заволокло, солнце ушло за тучи. Надоела эта гадость.
Целую тебя, радость моя, обнимаю. Никак не могу установить городка*: все падает забор. Нового ничего нет.
Твой А.
На конверте:
Москва. Ольге Леонардовне Чеховой.
Петровка, д. Коровина.
Чехову И. П., 28 февраля 1904*
4350. И. П. ЧЕХОВУ
28 февраля 1904 г. Ялта.
Милый Иван, я с О<льгой> Л<еонардовной> смотрел в Царицыне дачу*. Дача почти новая, на берегу пруда, стоит она на краю Царицына, не может быть застроена и вообще, как мне показалось, имеет немало достоинств. Не найдешь ли ты возможным на четвертой неделе поехать вместе с Ольгой в Царицыно* и взглянуть на дачу? Ты сделал бы мне великое одолжение. Там близко станция, очень близко, почти рядом церковь; лошади там не понадобятся. Одно только: пожалуй, сыро. Посмотри, пожалуйста, и обсуди, я положусь вполне на твое суждение.
Поклон нижайший Соне и Володе, будь здоров и весел.
Твой А. Чехов.
28 февр. 1904.
На обороте: