— К сожалению, не привез. А надо бы, — ответил Воронов и прошел к столу, небрежно отодвинул пустую бутылку, миски с остатками пищи. — У тебя есть что-нибудь перекусить, Валерий? — спросил он у Голубя.
— Есть, товарищ комиссар, есть! — с радостью воскликнул Голубь, думая: «Теперь все будет в норме. Уж кого-кого, а Воронова майор Кожин послушается, перестанет пить».
— Тащи, а то я с утра ничего в рот не брал.
Голубь вышел. Александр с того момента, как Воронов переступил порог землянки, не спускал с него глаз, скептически смотрел на него. Он заранее знал, что поездка Воронова к комиссару дивизии ничего не даст. И сейчас по настроению Ивана Антоновича он видел, что не ошибался.
— Что же, тебя в дивизии даже не покормили?
— Не покормили, — коротко ответил Воронов.
— Попятно. С плохим командиром и комиссару неважно живется. Не тот почет.
— Не тот. Ты только посмотри, на кого ты стал похож.
Кожин потрогал расстегнутый ворот гимнастерки, ощупал густую щетину на бороде, хотел взяться за широкий командирский пояс, но не нашел его на месте.
— Да, действительно видик не того…
Катюша на подносе внесла ужин комиссару. Голубь принес чайник и поставил на стол.
— А водка? Где водка? — напустился Кожин на Валерия.
Валерий молча переступал с ноги на ногу и не знал, что ответить командиру. Катюша растерянно моргала глазами, глядя на комиссара.
— Принесите водки. Да побольше! — распорядился Воронов.
Теперь уж совсем растерялись и Голубь, и Катюша. Даже Кожин и тот с удивлением смотрел на Ивана Антоновича.
— Ну, что же вы стоите? Тащите все, что есть.
Голубь и Катюша со всех ног бросились к выходу и через несколько минут уже снова вошли в землянку, неся в руках по две поллитровые бутылки.
— И это все? — деланно удивился комиссар.
— Все. Больше нет… Вот честное слово, — ответила вконец растерявшаяся Катюша.
— Жаль, что так мало. Ну да ладно, я думаю, обойдемся.
Когда Катюша с Валерием вышли, Воронов ловким ударом ладони по донышку выбил пробку из бутылки и налил полный стакан водки Кожину, а потом себе.
— Давай выпьем! Гулять так гулять!
Кожин хитро поглядывал из-под густых, насупленных бровей на комиссара. Потом взял в руки наполненный доверху стакан. Чокнулись. Воронов, даже не пригубив, поставил стакан на стол и с аппетитом начал есть жареную картошку.
— Ну давай, что же ты? — предложил Кожин.
— Пей, я сперва поесть хочу. Нельзя же на голодный желудок.
— Нельзя-я-я… Эх вы, по-ли-тики! Думаешь, я не разгадал твой фокус?.. Вот, мол, мой ход конем. Умный поймет, а дурак… Только я так, брат, считаю. С дураков меньше спросу. И поэтому будь здоров! — И Кожиц залпом осушил стакан.
Воронов налил еще.
— Пей, — спокойно, как ни в чем не бывало, снова предложил он.
Кожин посоловевшими глазами смотрел на комиссара.
— Ты что, издеваешься надо мной?