Он протянул ей досье и с улыбкой добавил:
— Что ж, не стесняйтесь, вы найдете, чем насытить свою ученическую страсть. А я пойду на доклад к Старику. Думаю, достижения его новой сотрудницы приведут его в восторг.
— А вы? Вы довольны?
— Должен ли я понимать вас так, что вы коллекционируете комплименты?
— Вот уж нет! Но я очень ценю ваше мнение.
— За первое практическое упражнение я ставлю вам «10» — по десятибалльной системе. Поставил бы больше, да шкала исчерпана.
— Верно! — засмеялась она.
Она тоже встала и потянулась за пальто, сумочкой, пачкой «Кента» и папкой.
— Хочу попросить вас об услуге,— вдруг сказала она.
— Слушаю вас.
— Вчера, во время нашего небольшого совещания, я заметила, что мадемуазель Лорелли зовет вас Франсисом. Можно и мне называть вас по имени? Еще я заметила, что, прощаясь, вы поцеловали ее.
— Это моя лучшая напарница, мы с ней натворили немало дел. Она мне все равно что младшая сестра, если хотите знать.
— Я, конечно, еще не достигла этой стадии.
— Почему же, моя маленькая Моник. Я к вам уже привязался. Даже слишком, между нами говоря.
Он притянул ее за плечи и запечатлел на ее щеке братский поцелуй, после чего со странной улыбкой распорядился:
— А теперь — марш к себе! Я, знаете ли, не сверхчеловек. Я слеплен из того же теста, что и этот паршивый счастливчик Кониатис…
Глава VII
Кониатис явился в условленное время в отменном настроении: его темные глаза сверкали, голос, несмотря на жизнерадостные нотки, слегка дрожал.
— Я еле дождался встречи,— признался он, присаживаясь рядышком с Моник.— Надеюсь, я не заставил вас ждать?
— Нет, я только что пришла.
Заведение было практически пустым. Тихая, вкрадчивая музыка делала роскошь полукруглого зала почти осязаемой. Появившемуся как из-под земли официанту Кониатис заказал виски. Перед Моник уже стыла чашка чая.
Какое-то время Кониатис молча взирал на Моник с жаром, который он сам счел бы неуместным, если бы взглянул на себя со стороны. Потом, улыбнувшись, он прошептал:
— Представьте себе, я пережил престранные мгновения. Когда в Орли вы попрощались со мной, я почувствовал себя как в тумане…
— Скорее как в облаках,— уточнила она, сохраняя серьезность.
— Можно сказать и так. Самолет летел сквозь облака… Но туман сгустился у меня внутри. Я никак не мог прийти в себя, осознать себя во времени и пространстве. Все казалось нереальным, сказочным: наша встреча, чудесный вечер вдвоем… И в довершение всего я совершенно не мог вспомнить ваше лицо, а ведь совсем недавно мы были вместе! В голове вертелся такой круговорот образов, один ослепительнее другого, что я боялся лишиться рассудка… А ведь я отнюдь не мечтатель, можете мне поверить!
Он вновь посмотрел на нее и добавил:
— Так что сами понимаете, как я спешил увидеть вас. И вот вы здесь, еще более прекрасная, чем я мог вообразить.
— Я тоже хотела поскорее увидеться с вами. И, кстати, сомневалась, придете ли вы.
— Я человек слова.
Она смущенно опустила глаза. И спустя мгновение раздался ее ясный, искристый смех: