— Глядите-ка! При чем же тут Уругвай?
— Мы считаем, что подозреваемый встретится здесь с людьми, участвующими в подготовке латиноамериканской экономической конференции.
— Что ж, понятно,— сказал уругваец.— Желаю удачи. Сейчас напишу вам записочку насчет квартиры.
Он набросал несколько фраз, вырвал листок из блокнота, сложил его вчетверо и надписал: «Сеньора Флора Маркес». Вручив листок Коплану, он пообещал:
— Как только мадемуазель Фаллэн даст о себе знать, я позвоню вам в «Колумбию», как договорились.
— Хорошо. Кстати, я намерен посвятить досуг знакомству с вашей прекрасной столицей.
— Гуляйте на здоровье, улыбнулся Руис. Смотреть в Монтевидео совершенно не на что.
Коплан положил магнитофон в коробку от ботинок, извлек оттуда картонный футляр и протянул его Руису.
— Боеприпасы для мадемуазель Фаллэн.
— Боеприпасы?
— Фигурально выражаясь. Сменные пленки и прочее для различных приборчиков, которыми вооружила ее Служба для выполнения задания. Она знает, что все это будет у вас, и станет пополнять свои запасы по мерс надобности.
— Ясно.
— Отдаю вам также магнитофон. Позволю себе являться сюда, когда потребуется прослушать очередную запись.
— Можете приходить сюда, как к себе домой,— заверил его Руис.
— Полагаю, вы подумали об укромном местечке, чтобы спрятать все это?
— Да, можете не беспокоиться. Я уже привык надежно прятать все, что имеет отношение к моей работе для месье Паскаля.
Настало время прощаться.
— Все складывается так, что я вряд ли буду долго злоупотреблять вашей помощью. Миссия мадемуазель Фаллэн практически завершена.
— Что вы, какое злоупотребление! — возмутился Карлос Руис.— Я сожалею только об одном: месье Паскаль теперь нечасто просит меня о помощи. Я всю жизнь был энергичен, и праздность не в моем вкусе.
— Месье Паскаль рассказывал, что ваша специальность — драгоценные камни.
— О, я отошел от дел. Слишком сильна конкуренция. Мелкий торговец-перекупщик вроде меня не может бороться с могущественными американскими фирмами, завладевшими рынком. А чтобы сменить профессию, надо было бы вернуть молодость… А впрочем, не буду скулить. И богатому, и бедному, и молодому, и старому следует искать счастья и покоя в собственной душе.
— Полностью разделяю ваше мнение,— сказал Франсис.
Глава XIV
Карлос Руис оказался прав: смотреть в Монтевидео оказалось не на что. Не считая мраморных плит Дворца правосудия и бронзовых букв у подножия «Карреты» — обелиска в честь местной знаменитости — скульптора Хосе Беллони, город был лишен даже намека на туристские достопримечательности, если не относить к таковым очарование парков, голубизну неба и золото залитых солнцем пляжей.
Коплана отсутствие туристских приманок не огорчило. Зашифровав записи, сделанные при прослушивании нью-йоркской пленки, он отправил Старику подробный отчет (простой авиапочтой на имя мадам Ф. Коплан, 172-бис, ул. Рейнуар, Париж 16) и посвятил остаток времени ленивому прозябанию на выгоревшем песке Плайя Покитос.
В воскресенье утром в назначенный час в номере «Колумбии» раздался звонок Карлоса Руиса, у которого появились для Коплана «занятные образцы». Франсис немедля помчался к нему.
— Мадемуазель Фаллэн принесла вот это,— услыхал он, входя.
Коплан распечатал конверт. В нем белел листок с торопливо набросанным рукой Моник посланием: «Джейсон снял бунгало к западу от Пунта-Баллена. Домик называется «Флор-дель-Потреро». Судя по фотографии, продемонстрированной нам в агентстве, это маленький белый коттеджик с крышей из красной черепицы и деревянной верандой. До аэропорта Пунта-дель-Эсте — 2 километра. Въезжаем туда завтра утром. Подробности при первой возможности. Стрелка барометра приближается к отметке «буря», Джейсон все более недоволен. Он говорит, что собирается играть по принципу «все или ничего». Кажется, отпуск в этой стране идет насмарку, так как, если сделка сорвется, мы уедем отдыхать в Калифорнию».
Прочитав записку, Коплан нахмурился. Наблюдавший за ним Карлос почуял неладное.
— Надеюсь, новости неплохие?