Жизнь в авиации: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Мы на котловое довольствие в медсанбат встали. Правда, кашей кормят, нежирно, но вы все-таки приезжайте поужинать.

— Спасибо, — говорю ему, — за приглашение. Приезжайте лучше, Николай Федорович, вы к нам. Угостим свиной отбивной.

Генерал Ватутин очень удивился такому ответу и через час приехал. Повара не подкачали. Ужин был отменный, и Николай Федорович долго потом вспоминал, как в Ново-Анновке состоял на довольствии у авиаторов.

Через несколько дней из Москвы прилетели генерал П. К. Руденко, который ведал тылом ВВС, и Г. А. Ворожейкин. Они оказали большую помощь в формировании ВВС Юго-Западного фронта. Из 16-й воздушной армии нам передали 7-й и 23-й районы авиационного базирования, которые немедленно развернули строительство аэродромов. На новые площадки начали перебазироваться части 1-го смешанного корпуса генерала В. И. Шевченко, 221-й бомбардировочной дивизии полковника И. Д. Антошина, 282-й истребительной дивизии полковника В. Г. Рязанова. Затем прибыла 262-я ночная бомбардировочная дивизия Г. И. Белицкого. Перебазировались в полосу Юго-Западного фронта несколько полков 2-й воздушной армии. К началу нашего контрнаступления ВВС фронта насчитывали уже пятьсот тридцать восемь самолетов. По тому времени это была внушительная сила.

Несколько раз в те дни мне пришлось побывать во вновь прибывших частях. Молодые летчики горели желанием сразиться с врагом. Командиры полков и дивизий нетерпеливо спрашивали:

— Товарищ командующий, скоро ли начнем боевую работу?

— Скоро, друзья, скоро, — успокаивал я их. — Вот получим приказ — и в бой. Нам есть с кого брать пример: рядом знаменитые защитники города на великой водной магистрали Родины — Волге.

Я рассказывал авиаторам о былых сражениях русского народа на этой реке, о сражениях под Казанью, Царицыном, Камышином, Астраханью. Но все прежние битвы не шли в сравнение с нынешней эпопеей. Все мы отдавали должное героизму защитников Сталинграда, выдержавших удары сильнейшей группировки противника. Мы от души гордились ими, желали быть достойными их славного подвига.

В первой половине ноября на нашем фронте боевую работу вели в основном истребители. Перед ними стояла задача не допускать разведчиков противника к районам сосредоточения наших войск. На земле и в воздухе непрерывно дежурили группы истребителей, которые успешно перехватывали вражеские самолеты. Это сыграло свою положительную роль: немецко-фашистское командование не имело сведений о крупном сосредоточении наших войск на Дону и подготовке их к решительному контрнаступлению.

Нашему фронту в контрнаступлении предстояло решать одну из основных задач: нанести удар по врагу с севера и стремительным маневром в направлении на Калач завершить совместно с войсками Сталинградского фронта окружение главной группировки немецко-фашистских войск в районе Сталинграда.

Успех операции во многом зависел от решительных действий 5-й танковой армии, и поэтому основные силы авиации должны были взаимодействовать с танкистами. Смешанный корпус и бомбардировочная дивизия, насчитывавшие в общей сложности более двухсот самолетов, выделялись для того, чтобы расчистить танковым корпусам дорогу к Калачу. Одновременно пришлось выделить авиационные части для 21-й и 1-й гвардейской армий, с тем чтобы надежно обеспечить фланги ударной группировки.

Перед началом операции у нас часто бывали представители Ставки Г. К. Жуков, А. М. Василевский, А. А. Новиков. Они проверяли готовность войск, не раз собирали командующих фронтами и армиями и обсуждали возможные варианты наступления. Каждый вариант обязательно проигрывался на картах и макетах местности.

Впервые за время войны нам предоставлялась возможность в широких масштабах применить военно-воздушные силы для поддержки сухопутных войск.

К началу контрнаступления в составе трех фронтов имелось 25 авиадивизий, включавших 101 авиаполк с общим числом более 1300 исправных самолетов. Предполагалось также использовать и соединения авиации дальнего действия численностью в 200 — 300 бомбардировщиков.

Наращивание наших сил в воздухе стало возможным благодаря самоотверженной работе тружеников советского тыла. Авиационная промышленность выпустила в 1942 году самолетов на семьдесят пять процентов больше, чем в 1941 году.

Героический труд авиаконструкторов и рабочих авиационной промышленности привел к быстрому нарастанию темпов серийного выпуска новейших типов самолетов — Як-7б, Ла-5, Ил-2 и Ту-2. Возросли скорости истребителей на средних высотах и улучшилась их маневренность, что создало благоприятные условия для ведения воздушного боя с применением вертикального маневра. Повысилось качество вооружения.

Вырос и резерв летных кадров. Авиаучилища и школы, запасные и учебно-тренировочные авиаполки ускоренными темпами готовили пополнение для фронта.

Боевое совершенствование нашей авиации шло и по другим направлениям. В целях создания полнокровных авиационных полков и дивизий вместо двух эскадрилий по девять самолетов новые штаты с октября 1942 года предусматривали в истребительных и штурмовых полкак три эскадрильи, по десять машин в каждой. Теперь звено состояло не из трех самолетов, а из двух пар

Произошли существенные изменения в тактике истребителей. Наши летчики стали драться парами, в расчлененных боевых порядках. Это было продиктовано всем опытом предыдущих боевых действий. Правда, взаимодействие в паре не было еще полностью отработано. Состав пары пока не стал постоянным. Ведомые и ведущие недостаточно четко взаимодействовали между собой и зачастую теряли друг друга в ходе воздушного боя; схватки шли в основном с применением горизонтального маневра, истребители плохо боролись за превосходство в высоте и вели огонь с больших дистанций, преследование противника при уходе его на свою территорию не осуществлялось

Учитывая достижения и ошибки недавнего прошлого, командиры упорно искали новые способы боевого применения ВВС, разрабатывали эффективные меры организации взаимодействия авиации с танковыми и механизированными соединениями. В приказе Народного комиссара обороны № 325 серьезной критике подвергалась несостоятельная практика организации взаимодействия.

“Боевые действия танков не обеспечиваются достаточным авиационным прикрытием, авиаразведкой и авианаведением, — говорилось в приказе — Авиация, как правило, не сопровождает танковые соединения в глубине обороны противника, и боевые действия авиации не увязываются с танковыми атаками”. В заключение в приказе определялись основные задачи взаимодействия авиации с наземными войсками, которые были положены в основу подготовки военно-воздушных сил к предстоящему контрнаступлению.

В подготовке к активным боевым действиям участвовали все службы, весь личный состав. Большой вклад внесли политработники, партийные и комсомольские организации, воспитывавшие авиаторов в духе беззаветной преданности нашей Родине, верности воинскому долгу, ненависти к врагу. Заместитель командующего воздушной армией по политчасти генерал В. Н. Толмачев со знанием дела и большой душевной чуткостью руководил политическим воспитанием авиаторов.

Накануне операции в авиационных частях состоялись короткие митинги, на которых летчики клялись, не жалея сил, громить фашистских захватчиков. В 774-м истребительном авиаполку особенно интересным было выступление старшего лейтенанта Манойлова. Летчик говорил:

— Гитлеровская армия как бы своей головой пролезла к Сталинграду, распластав по остальным фронтам свое поганое туловище. Мы сейчас бьем по этой голове. Надо отрубить ее, и тогда легче будет добить врага на остальных фронтах.

Сознание правоты нашего дела, ясное понимание своих задач удесятеряло силы авиаторов. И когда пришла пора, они вступали в схватки с численно превосходящими группами самолетов противника и выходили победителями. Так, в первый же день контрнаступления отличились десятки летчиков Юго-Западного фронта. И среди них был старший лейтенант Манойлов, сумевший в невыгодных для себя условиях уничтожить вражеский самолет Ю-88. Очень жаль, что этот молодой, способный летчик, сбивший семь вражеских самолетов, через месяц не вернулся с боевого задания…

В эти дни многие авиаторы изъявили желание идти в бой коммунистами. На нашем фронте сто семьдесят четыре лучших летчика, штурмана, техника были приняты в члены и кандидаты КПСС.

Много внимания уделялось сохранению тайны при подготовке предстоящего контрнаступления. Все оперативные вопросы решались весьма ограниченным кругом лиц. У нас, в штабе воздушной армии, “хранителем” военных тайн был начальник особого отдела Николай Алексеевич Борисов. Старый большевик, чекист, прошедший школу Ф. Э. Дзержинского, он умел тактично и внешне незаметно предупредить все возможности утечки секретных сведении. Вместе с начальником политотдела В. Г. Точиловым Николай Алексеевич часто беседовал с работниками штаба о том, как важно обеспечить полную скрытность подготовки к контрнаступлению. Николай Алексеевич и Василий Георгиевич воспитывали высокое чувство ответственности за сохранение военной тайны. И, конечно, не случайно в 17-й воздушной не было никаких серьезных нарушений установленных правил секретной работы.

С Борисовым мы встречались в 1935 — 1936 годах, когда он был начальником особого отдела 253-й штурмовой авиационной бригады. Наша совместная работа с ним во время войны еще более убедила меня в том, что это честный, принципиальный, энергичный человек. Таким он и остался в памяти всех, кому довелось с ним встречаться.

19 ноября 1942 года в 7 часов 30 минут началось историческое контрнаступление советских войск. После мощного артиллерийского налета пошла в атаку пехота. Едва забрезжил рассвет, как с аэродромов поднялись и взяли курс на позиции врага мелкие группы наших бомбардировщиков, штурмовиков, истребителей. К сожалению, погода была крайне неблагоприятной. Низкие серые облака висели над заснеженными полями, сверху падали хлопья снега, видимость оказалась очень плохой, и налеты с воздуха должного эффекта не дали. В первый день наступления почти бездействовала и авиация противника.

Погода не улучшилась и на второй день, но все же летчики мелкими группами и в одиночку наносили удары по врагу. Поддерживая успешное наступление сухопутных войск, экипажи одновременно бомбили и штурмовали вражеские аэродромы. Больше всего уделялось внимания самым крупным аэродромам врага — в Тацинской и Морозовском, на каждом из которых находилось до трехсот самолетов.