Жизнь в авиации: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— На пилотаж майор не пойдет…

Елизаров взлетел, быстро набрал высоту, затем стал выполнять фигуры высшего пилотажа. Летчики внимательно следили за ним. Им не верилось, что такие сложные фигуры можно делать на ЛаГГ-3.

— Ну как? — спросил командир полка И. Д. Подгорный стоявшего поблизости авиатора.

— Оказывается, воевать можно, нужно только умение.

— Вот-вот! Умения-то многим из вас и не хватает. Вывод один: тренироваться — и в бой!

…5 ноября, сосредоточив значительные силы артиллерии и танков, противник перешел в наступление на Шахты, с тем чтобы в последующем ударами с севера и северо-востока овладеть Ростовом. В северных районах области начались ожесточенные бои на земле и в воздухе.

Основные усилия нашей авиации были направлены на борьбу с вражескими танками и пехотой. И здесь прежде всего заявили о себе наши “летающие танки” Ил-2. Экипажи штурмовиков разили врага бомбами, реактивными снарядами, пулеметно-пушечным огнем с бреющего полета. Особенно отличился комсомолец Николай Синяков. По два, три, а то и четыре раза в день вылетал он на штурмовку врага. Насколько мне известно, в летной практике тогда еще не бывало случая, чтобы “ильюшин” атаковал и сбил истребителя. Николай Синяков не растерялся, когда увидел впереди себя “мессершмитт”. Чуть довернув машину, он ударил по фашисту из пушек, “мессер” загорелся и упал на землю. А спустя несколько дней Николай Синяков повторил бессмертный подвиг капитана Гастелло, который стал известен всем советским людям.

Летчикам 88-го истребительного авиаполка была поставлена задача нанести штурмовой удар по гитлеровцам, наступавшим в районе станицы Больше-Крепинской. Прилетев в заданный район, экипажи обнаружили двадцать фашистских танков, прорвавшихся в тыл нашим наземным войскам.

Неподалеку, в овраге, находились советские танки. Как навести их на цель? Радиосвязи не было. Значит, можно рассчитывать только на зрительную связь, показать цель эволюциями самолета. Наши летчики снизились, а затем горкой с последующим пикированием обозначили цель. Но этим они не ограничились. Один за другим атаковывали “ишачки” неприятельскую танковую колонну, били по ней реактивными снарядами, из пушек. Вслед за истребителями по фашистам ударили наши танкисты. В стане врага вспыхнуло сразу несколько машин.

Немецкая авиация, поддерживавшая наступление 1-й танковой армии, совершала массированные налеты на наши войска. Противник бросал в бой по тридцать сорок “юнкерсов” с сильным прикрытием истребителей. Чтобы противостоять врагу, свести на нет его численное превосходство, наши летчики показывали истинные образцы мастерства и отваги. Основные силы авиации Южного фронта действовали на северо-восточных подступах к Ростову, а ВВС 56-й армии, занимавшей юго-западные рубежи, — в непосредственной близости к городу.

Еще в октябре, когда на заседании Военного совета армии обсуждался вопрос об эвакуации важнейших предприятий и организаций из Ростова, было решено создать специальную эскадрилью истребителей, которая бы надежно прикрывала от вражеских бомбардировок железнодорожный узел. Такая эскадрилья была организована начальником Сталинградского авиаучилища полковником И. К. Нечаевым. Базировалась она на аэродроме под Ростовом, и теперь ее летчики принимали участие в воздушных боях на ближних подступах к городу и обеспечивали отправление железнодорожных эшелонов на Кавказ, к Волге и в глубь страны. Одной эскадрильи было мало. Поэтому в школах и училищах продолжалось формирование боевых подразделений

За счет школ нам удалось создать в общей сложности два истребительных полка — 248-й и 860-й, составивших авиагруппу, командиром которой стал полковник Я. И. Гиль. Группа располагала замечательными кадрами. Это были летчики-инструкторы, обладавшие безукоризненной техникой пилотирования и отличной огневой подготовкой. Правда, им не хватало знаний тактики, боевого опыта, но воевали они отважно.

В 248-м полку не раз отличались командиры эскадрилий А. И. Новокщенов и В. Т. Кулагин. Помню, как 11 ноября над Кулешовкой они перехватили вражеский бомбардировщик Хе-111. На наших глазах “яки” взяли самолет в клещи, атаковав его одновременно с двух сторон. Раздался сухой треск пушечных очередей, “хейнкель” задымил и упал неподалеку от центра города Азова.

Мне довелось также быть свидетелем двух таранов старшего лейтенанта Владимира Кулагина, которые он совершил в ноябре 1941 года в районе Батайска. Несколько вражеских самолетов сбил и Андрей Новокщенов. К сожалению, фронтовая биография боевых друзей оборвалась слишком рано. 12 декабря в районе Самбека в тяжелом воздушном бою погиб Новокщенов. Через несколько дней не стало Кулагина. Он погиб на аэродроме в результате разрыва вражеской бомбы.

Однополчане жестоко отомстили врагам за безвременную смерть своих товарищей. Многие из них прославились ратными подвигами. Так, летчик из эскадрильи Новокщенова П. А. Гнидо стал Героем Советского Союза. Мне не раз приходилось встречаться с ним на фронте и в послевоенные годы. И каждый раз Петр Андреевич с большой теплотой вспоминал своего первого наставника А. И. Новокщенова.

У авиаторов, павших смертью храбрых в боях за Родину, выросли сыновья. В Северо-Кавказском управлении ГВФ хорошо знают сейчас неутомимого пилота Ан-2 Сергея Новокщенова. Виталий Кулагин связал свою судьбу с армией. Он окончил Оренбургское военное училище и сейчас служит в войсках ПВО. Сыновья верны заветам отцов: продолжают их замечательные традиции…

Для участия в боевых действиях мы привлекали и бомбардировщиков с Полтавских штурманских курсов, базировавшихся в районе Ставрополя. Чаще всего наши ДБ-Зф наносили удары по вражеским аэродромам. Здесь пригодился опыт, приобретенный на учениях ВВС Ленинградского военного округа в 1935 году.

Так, однажды на рассвете группа тяжелых самолетов Полтавских курсов вместе с полком И-15 нанесла бомбово-штурмовой удар по аэродрому противника и сожгла шесть самолетов противника. Вечером на этот аэродром был произведен второй налет, после чего немецко-фашистская авиация резко сократила активность.

Таким образом, практика подтвердила, что малыми силами тоже можно изматывать противника, если по аэродромам действовать мелкими группами круглые сутки.

О привлечении экипажей школ и училищ к боевой работе стало известно в Москве. Генерал Г. А. Ворожейкин потребовал прекратить использование самолетов для выполнения боевых задач.

— Очевидно, вас надо оставить только в должности командующего ВВС пятьдесят шестой армии, иначе от учебных заведений округа ничего не останется, — сказал он.

Я не возражал: в такое напряженное время занимать два ответственных военных поста было нелегко. Спустя некоторое время в соответствии с приказом командующего ВВС Красной Армии я сдал руководство военно-учебными заведениями Северо-Кавказского военного округа.

Чем ближе враг подходил к Ростову, тем ожесточеннее становились схватки в небе. Напряженные воздушные бои шли над мостами и переправами через Дон. В первую очередь фашисты стремились разрушить железнодорожный мост и перерезать дорогу, связывающую центральные районы страны с Северным Кавказом и Закавказьем. Но это им не удавалось.

Трудно рассказать обо всех славных подвигах, совершенных советскими летчиками в небе Ростова. Героизм стал массовым. Чудеса храбрости и отваги показывали целые эскадрильи и полки, хотя нашим авиаторам нередко приходилось в ходе боевых действий искать методы борьбы с противником.

Нашим молодым летчикам и командирам не хватало боевого опыта, из-за чего части несли неоправданные потери.

Однажды я прилетел в Сальск. Едва самолет приземлился, как на горизонте показались вражеские бомбардировщики. Они направлялись прямо на аэродром, не имевший необходимой маскировки. На взлетную полосу и на стоянки самолетов посыпались бомбы. Такие и подобные им ошибки приходилось исправлять на ходу.

В начале 1941 года, подкрепив потрепанные части 17-й и 1-й танковой армий, немцы перешли в решительное наступление. Основной удар наносила 1-я армия, вспомогательный — 17-я. Предвидя, что враг начнет наступление на Ростов с северо-востока и запада, вдоль Азовского моря, командующий 56-й армией генерал Ф. Н. Ремезов создал две группы. Первая, под командованием генерала А. А. Гречкина, действовала у побережья Азовского моря, вторая, возглавляемая генералом П. М. Козловым, занимала позиции севернее и северо-восточнее Ростова. Сюда-то и направил Клейст удар своих механизированных и танковых войск. На этом участке и мы сосредоточили основные силы авиации, обрушив на противника удары штурмовиков и бомбардировщиков.

9 ноября усилиями наземных войск и авиации наступление 1-й танковой армии противника было остановлено на рубеже Ровеньки — Бирюково — Новошахтинск. В этот же день командование Юго-Западного направления обратилось в Ставку Верховного Главнокомандования с просьбой провести наступательную операцию для разгрома фашистской группировки под Ростовом.[5]

Ставка не возражала, но предупредила, что усилить войска Южного фронта не может и необходимо рассчитывать только на собственные силы. План нашего командования состоял в том, чтобы нанести удар во фланг и тыл главной группировке 1-й танковой армии. Только что сформированная 37-я армия под командованием генерал-майора А. И. Лопатина выполняла в этой операции основную роль, 56-я, взаимодействовавшая с ней, направляла усилия к тому, чтобы удержать Ростово-Новочеркасский район. В случае успешного наступления войск Южного фронта она должна была нанести удар в северо-западном направлении.

По числу дивизий советская группировка превосходила вражескую, однако противник имел двойное преимущество в танках. Для поддержки наступающей группировки были выделены основные силы авиации Южного фронта под командованием генерал-майора авиации К. А. Вершинина и ВВС 56-й армии.

[5] Архив МО СССР, ф. 228, оп. 3054, д. 2, лл. 42 — 43.