— Я просто спросил. В школе ты был очень горд своим обрезанием.
— Должно быть, я хотел тебя поддразнить. Сейчас я просто ношу его в штанах. Я вдовец, Джулиан, и мысль о том, обрезан я или нет, не является для меня приоритетной.
— Извини.
— Не извиняйся. Я рад, что твоя жизнь стала такой членоцентричной.
— Я только пытаюсь рассуждать философски, Сэм.
— Понимаю, Джулиан. Другого от тебя и не ждал.
Прежде чем положить трубку, Треслав задач еще один вопрос:
— Кстати, а твоим сыновьям делали обрезание?
— Спроси у них сам, — сказал Финклер и отключился.
Разговор на ту же тему с Либором получился более интересным.
Опасения Либора, что они станут реже видеться после переезда Треслава к Хепзибе, не оправдались. Все перемены зависели только от самого Либора. Он теперь нечасто предпринимал пешие прогулки, но вместо этого завел обыкновение, вызвав такси, посещать дом Хепзибы среди дня, когда сама она находилась в музее. Вдвоем с Треславом они пили чай на кухне, где витал дух хозяйки, использующей чертову дюжину огромных бурлящих котлов для приготовления одного вареного яйца. Оба любителя домашнего очага ощущали это незримое присутствие и переглядывались с понимающими улыбками.
Либор теперь пользовался тростью.
— Дошло и до этого, — сказал он.
— Тебе она к лицу, — заверил его Треслав. — Напоминает о старой Богемии. Только надо раздобыть трость со спрятанным внутри клинком.
— Чтобы отбиваться от антисемитов?
— Тебе-то зачем? Это на меня они напали.
— Ну тогда ты и заводи такую трость.
— Кстати, раз уж мы вспомнили о клинках, как ты относишься к обрезанию?
— Без восторга, — сказал Либор.
— Оно когда-нибудь было для тебя проблемой?
— Оно стало бы проблемой для меня, будь оно проблемой для Малки. Но Малки ничего такого не говорила ни разу.
— И оно не мешало тебе получать удовольствие от секса?
— Я думаю, мне, скорее, мешало бы то, что осталось не отрезанным у тебя. Не пойми превратно — уверен, ты с этим смотришься лучшим образом, а вот я бы смотрелся гораздо хуже. Так что с эстетической точки зрения я не в претензии. Я выгляжу так, как должен. Мы ведь говорим об эстетике?
— Не совсем. Я недавно прочел, что обрезание снижает сексуальную активность, и хочу знать твое мнение.
— Думаю, оно наверняка снизит твою активность, если ты сделаешь его в таком возрасте. Что до меня, то я не могу пожаловаться. Честно говоря, мне моей активности было достаточно — и даже более чем. Такой ответ тебя устроит?
— В общих чертах.
— Только в общих чертах? — Он взглянул на Треслава, который в свою очередь пристально смотрел на него. — Я знаю, о чем ты думаешь.
— И о чем же?
— Ты думаешь, что я уж очень активно возражаю. По-твоему, будь я необрезанным, мне было бы труднее устоять перед Марлен Дитрих. Ты считаешь, что от чар этой арийки меня уберег не только Божий промысел, но и кое-что более приземленное.
— Ты любил рассказывать, как чудом сохранил супружескую верность, несмотря на искушения, какие и не снились большинству других мужчин…