— Работая в клинике и одновременно ремонтируя дом, ты скоро совсем вымотаешься.
— Мне нравится быть активной, — пожала она плечами.
— А как насчет светской жизни?
— Светская жизнь? В Сандауне? Ты что, смеешься?
— Ты удивишься, — сверкнул белоснежными зубами Джон, — когда узнаешь, как нам здесь весело. А как ты развлекалась в Канзас-Сити?
— По-всякому, — коротко ответила Элли.
— Ходила на свидания?
Еще одна попытка узнать побольше о ее личной жизни, но она и на этот раз не заглотила приманку.
Прочитав настороженность в ее глазах, Джей Ти поспешил добавить:
— Я только хотел сказать, что такая женщина, как ты, не могла не иметь сотню поклонников, мечтающих пригласить тебя на свидание.
— Никаких поклонников, — заверила его Эллисон.
— Поразительно! Все мужчины что, с ума посходили? Ослепли? Стали гомосексуалистами?
Эллисон рассмешил его комический ужас.
Но как бы он ей ни нравился, как бы ее к нему ни влекло, она не могла себе позволить продолжать это затянувшееся свидание.
— Джон… Джей Ти, — поправилась она, — ты приятный мужчина, но…
— Вот оно… это вечное «но». Пора бежать, пока ты не разбила мне сердце.
— Я не собираюсь разбивать тебе сердце.
— Да? Тогда почему мне кажется, что оно истекает кровью?
Эллисон устало спросила:
— Когда ты остановишься?
— Остановлюсь? Должен открыть тебе один маленький секрет. Я еще и не начинал.
Эллисон застонала, отчаявшись сломить его упорство.
— Ты устала, — вскочил Джон на ноги.
Он был достаточно умен, чтобы понять, что не нужно дальше настаивать. Лучше выждать новый подходящий момент.
— Тебе нужно отдохнуть, — сказал Джон, надевая шляпу, — а потом развлечься, нельзя все время работать.
Попрощавшись и пожелав ей спокойной ночи, он вышел. Эллисон даже не успела поблагодарить его за помощь с ремонтом.
Ну что ж, подумала она, глядя, как ковбой растворяется в ночи, в другой раз.
Странно, но с его уходом ей вдруг стало грустно и одиноко.
Только сейчас Эллисон поняла, что с того самого момента, как она повернулась и увидела Джона в своей гостиной, она почувствовала необычайное оживление. Перспектива провести эту ночь одной в холодной постели показалась ей чудовищной. Эллисон вспомнила свои ощущения в его объятьях, его сильные руки, жар его тела…
И погрустнела.