— Мне дадут карточку участника программы? А может и скидку... в виде исключения?
— После второго или третьего посещения мы поговорим об этом... Вы не производите впечатление человека, следящего за своей внешностью. Это ваша принципиальная позиция?
— Я люблю все естественное.
— Вам сколько: двадцать пять?
— Да.
(Самое интересное, что я, никогда ничего с собой не делавшая, выгляжу молодо — может быть, неухоженно, по нынешним меркам, но молодо. Елена всегда поражалась по этому поводу).
— Ну, что ж. Самое время начинать... Вам можно дать все тридцать. А что будет потом?
— Скажите, — я откашлялась. — Все-таки немного остро с непривычки... А можно заказывать еду на дом? Официантка объяснила, что дома такого эффекта не добьешься. Будет не та энергия.
— Мы это практикуем... Но опять же, это решается индивидуально. Через хозяйку. Только для вип-клиентов.
— А с ней нельзя встретиться? — спросила я. — Я небогатая, но я чиновник... Иногда это стоит дороже денег.
Меня очень беспокоил взгляд управляющей. Я никак не могла его правильно интерпретировать. Она смотрела как-то слишком пристально и в то же время словно бы сама пыталась что-то для себя объяснить.
И вдруг я поняла! Она пытается меня вспомнить. Ей кажется, что она меня где-то видела и обстоятельства встречи беспокоят ее. Словно бы меня позиционировали при этой встрече как врага, как опасность — или неплатежеспособного клиента, или полицейского, или санитарного врача (так она думает). Сидение за одним столиком с богатой, но малознакомой клиенткой — Еленой — никак не могло вызвать эту реакцию. Нет, она меня знает с другой стороны...
— Рано об этом говорить, — сказала она.
Подошла официантка, протянула мне кредитку.
— Карточки участника программы у нас, к сожалению, закончились, — не глядя на нее, продолжала управляющая. — В следующий раз приедете, мы вам выпишем. Всего хорошего. — Она резко повернулась и ушла за лестницу.
Официантка еле заметно пожала плечами. Видимо, их обычный ритуал дал сбой.
— За лестницей тоже зал? — спросила я как ни в чем не бывало.
— Нет. Кабинет хозяйки.
— Она здесь часто бывает?
— Теперь не часто... Она вышла замуж. Откровенно говоря, ее больше нет.
— А мне показалось, что ваши дела идут плохо, — сказала я, вставая.
Что ж, я им не понравилась, а у меня теперь новая философия.
— Вы, наверное, ей это сказали?
Я не ответила, но выражением лица как бы подтвердила ее догадку. Официантка вздохнула.
— В общем-то, да... Ресторан выставлен на продажу... Бизнесом надо заниматься, а так-то, конечно, все развалится. Хозяйке было не до того — у нее семейные проблемы последние полгода, теперь она вообще исчезла, вот и...
— Алина! — позвала управляющая из-за лестницы. Она теперь стояла точно как та, другая, на фотографии. — Клиенты ждут!
— Какие клиенты... — пробурчала официантка и отошла, не попрощавшись.
Теперь со мной не церемонились, ведь я расплатилась. Странно было бы, если бы дела у них шли хорошо, с таким-то отношением...
Отъехав от ресторана на приличное расстояние, я остановилась в бору, на поляне, недалеко от въезда в Еленин район. Мой сегодняшний обед принес только огромные траты. Я ничего не выяснила. И не потому, что меня вспомнили — меня не вспомнили, — а потому, что я не произвожу впечатление богатого человека. Мне нужен помощник, который бы производил такое впечатление.
«Вот ты как все завернула! — возмущенно сказал мой внутренний голос. — Кого ты хочешь обмануть?! Не смей даже мечтать о том, чтобы мечтать об этом!» — «Да мне это нужно для расследования!» — не слишком убедительно ответила я самой себе и набрала номер.