— Я тут… — короткий взгляд на вещи, что зажаты в руке. — В общем держи.
Вопрос о том, чьи это вещи показался в данной ситуации не совсем уместным. Елена так мило смущалась и покусывала губу, что Элайджа не смог сдержать улыбку. Вещи были отправлены на кресло, а он оказался в опасной близости от неё. Захотелось коснуться, провести пальцами по коже, что он и сделал. Его не остановили ни тогда, ни после — когда он нагнулся, чтобы сорвать с губ поцелуй.
Всего один, но такой мягкий и нежный, что захотелось продолжить. Но Элайджа отстранился, давая Елене возможность уйти. Только вместо того, чтобы воспользоваться этой возможностью, она обвила его шею.
В какой именно момент халат оказался на полу, Элайджа не запомнил. В ту ночь только луна, что заглядывала в окно, была свидетельницей происходящего в комнате, а смятые в порыве страсти простыни -доказательства бурной ночи. Утро — чашка горячего кофе, пирог и желание не расставаться.
Спустя полгода Элайджа сделал ей предложение, ибо если человек твой, то отпускать его не стоит.
***
Утро застало его на диване. Понадобилось время, чтобы вспомнить, почему он здесь, а не у себя в комнате. Горькая правда о том, что произошло вчера и о выходке Никлауса. Злость формальна, ибо брат был прав — отдых был необходим.
Тихий спор за дверью помог проснуться. Знакомый голос — Катерина. Значит, Никлаус всё же позвонил ей. Покинуть кабинет кажется отличной идеей, но Элайджа не успел этого сделать.
Разъярённой кошкой сестра Елены влетела в кабинет и, остановившись возле стола, развернулась в его сторону. Давно он не видел её такой — живой, яростной и не холодной. Обычно она точно рассчитывает и планирует всё — от поступков, до слов и эмоций.
— Твой брат псих, но то, что он предложил, может сработать.
Элайджа недоумённо переводил взгляд с Катерины на Никлауса. То, что она не поздоровалась, плевать. Сейчас его больше волновало возвращение Елены. И он предпочёл бы знать, что именно затеял брат.
— Я предложил Кэтрин изобразить на публике Елену. — Элайджа уже хотел возмутиться, но движением руки Никлаус остановил его. — Подумай сам — Аврора, увидев её, захочет убедиться, что всё в порядке, что Елена на месте. Люди Марселя уже следят за ней.
— Это может не сработать.
— На этот случай ребята Марселя постараются отследить её через телефон. Ты сам говорил, что она сумасшедшая, а такие часто совершают необдуманные действия.
— Хорошо.
— Да, твоим я уже позвонил и предупредил, что на работе ты сегодня не появишься.
Забота брата в любое другое время принесла бы радость, сейчас же — только облегчение от осознания, что есть на кого положиться. Кивнув, Элайджа решил вернуться к себе. В комнате, в сейфе и ноутбуке все документы по делу де Мартеля и Касла. В том числе, там есть информация по Авроре.
Документы подтвердили лишь то, что он и так прекрасно знал — Аврора де Мартель сумасшедшая. Причём — в прямом смысле этого слова. В детстве у сестры Тристана обнаружили биполярное расстройство, а это значит, от неё можно ждать чего угодно. С ней нужно действовать осторожно, главное вернуть Елену живой, а потом… Если де Мартелям и Каслу удастся избежать правосудия, что же — есть и другие способы решения проблемы. Во всяком случае, похищение Елены безнаказанным точно не останется.
Громко хлопнувшая дверь отвлекла от изучения документов. Элайджа даже не успел сказать и слово, а утренняя посетительница прошла к шкафам. Нет, он не против, если Катерина им поможет, только врываться вот так в их с Еленой комнату — верх наглости.
— Раз уж мне придётся на публике играть роль серой мышки, то нужно подобрать соответствующий наряд.
Проговаривая всё это, Катерина открывала один ящик за другим. Желание придушить и выставить за дверь наглую, нахальную родственницу пришлось придержать, ведь она права.
— До сих пор не понимаю, чем тебя привлекла моя сестра-тихоня. Ведь я гораздо лучше. Ярче, интереснее.
Оставив эти слова без комментариев, Элайджа молча наблюдал за действиями родственницы. Он помнил, как Елена отзывалась о сестре. Считала, что за холодностью и безразличием та пытается скрыть, насколько она на самом деле уязвима. Тогда он оставил своё мнение при себе. Катерина чем-то напоминала ему Никлауса. Тот тоже любил играть на публику.
Катерина же, по его мнению, хоть и была яркой, только вот рядом с ней он не чувствовал ничего. Она казалась ему пустой и холодной. Тогда как Елена была тёплой. Она словно солнце, согревала его, просто находясь поблизости. Ничего из этого он не сказал тогда и не скажет сейчас.
Неожиданно шум смолк. Элайдже даже не надо было оборачиваться — он и так догадался, какой ящик открыла Катерина.
— Беру свои слова насчёт тихони назад.
Поднявшись, он просто закрыл ящик и открыл шкаф.
— Думаю из этого тебе что-нибудь да подойдёт.
Покопавшись в нём немного, Катерина скрылась в ванной. Оставаться здесь было выше его сил. Да и желание видеть Катерину в вещах жены больше времени, чем нужно, так же отсутствовало. И поэтому, скинув всю нужную информацию на планшет, он поспешил покинуть комнату.
Сочувствующие взгляды родных и успокаивающий кивок от Никлауса — вот что он получил, когда оказался на первом этаже. Судя по всему, брат уже успел поставить в известность всех, кого счёл нужным. Что же, так проще будет действовать.