Борислав и Сульковский переглянулись, и Абель поймал эти взгляды.
– Что дальше? – спросил он.
Ему ответил Сульковский.
– Дальше у вас выбор. Нет, ничего страшного. Вашей жизни никто не угрожает. Но в ближайшие часы вам предстоит решить, за контакт вы или нет. Если нет, я вас просто отпускаю, и вы идете с докладом к Брентано. И дальше подчиняетесь ему. Мне это ничем не грозит, потому что ничего нового вы ему не скажете. Я действительно вас спокойно отпущу. Это одна возможность. А другая – вы остаетесь здесь, – он сделал паузу.
– Контакту нужны сотрудники, – добавил Борислав. – На обеих сторонах.
Абель, уже пришедший в себя, по очереди оглядел собеседников. На лице его была усмешка.
– Иными словами, вы мне предлагаете замечательные перспективы, – сказал он. – Интересная работа, посещение другого мира. Что еще? Карьерный рост?
– Вполне, – сказал Сульковский. – Мундир, правда, придется снять. Но коллежского советника могу дать сразу. И это не шутка.
– Спасибо, – сказал Абель. – А вы, Борислав? Вы будете рады такому коллеге?
– Да, – кратко сказал Борислав.
– Что ж… Я действительно благодарен вам, господа. Это тоже не шутка. А теперь, я надеюсь, вы вызовете машину и отвезете меня в штаб адмирала Брентано. Как и обещали… И за кофе тоже спасибо, да, – он встал.
– Почему?..
Абель мягко улыбнулся.
– Господину Сульковскому, я думаю, и так понятно – почему. А вы, мой уважаемый посланник другой Вселенной… Вам я отвечу. Кроме познания, на свете есть еще такая вещь, как верность. Извините за пафос. Пусть я буду неправ, пусть я откажусь от целого мира – но я не буду человеком, которого кто-то сможет назвать предателем.
Борислав посмотрел на Сульковского. Тот печально кивнул.
– Прощайте, Эрнст, – сказал Борислав.
20 сентября 61 года НР
Разговор с небожителем
– Прошу, – сказал дворецкий.
Борислав шагнул в огромную освещенную комнату.
Пылающий закат ослепил его.
Последний рубеж.
– Заходите, друг мой, – сказал ясный голос. – Присаживайтесь. Кресло перед вами.
Борислав опустился, обнаружив перед собой журнальный столик. Пузатый чайник, призывно белеющие чашки. И – человек в кресле-качалке напротив…
Вольфганг Миттермайер. Человек-легенда. Человек-мечта. Красавец. Гениальный тактик, заслуживший в сражениях прозвище Ураганный Волк. Друг юности императора Райнхарда фон Лоэнграмма. И уже шестьдесят лет – премьер-министр Рейха.
Нет, не шестьдесят. И не премьер – уже. Пять лет назад Миттермайер ушел в отставку, сохранив пост министра без портфеля. Сколько ему сейчас? За девяносто. Но ум у него, говорят, ясный. И влияние в государстве никуда не делось.
– Я рад познакомиться с вашим высокопревосходительством, – сказал Борислав.
Человек-легенда усмехнулся.
– Насколько я знаю, вашему миру не очень свойственна субординация, – сказал он. – Или я ошибаюсь?
Борислав собрался. Началось…
– Смотря что считать субординацией. Чинопочитание – не свойственно совсем. Не принято. При этом с подчинением младшего работника старшему все отлично. Я не помню, чтобы с этим были какие-то проблемы. Но вот, например, назвать человека «ваше превосходительство» у нас могут только в шутку.