Он смотрел, как полиция окружает коттедж плотным кольцом. Что же она наделала?
Дора поняла, что проблема не в том, что именно купить для маленькой девочки, а в том, когда остановиться. Она ходила туда и сюда по отделу детской одежды, довольная, что здесь никто не знает ее и не заинтересуется, зачем ей детская одежда. Она накупила массу удобных теплых вещей и, не удержавшись, прихватила еще и куклу.
Расплатившись по кредитке, Дора направилась в банк, где спокойно выписала чек на пять сотен фунтов.
Геннон не просил денег, но было ясно, что они ему понадобятся. Конечно, она их не даст, пока он не объяснит ей толком, что происходит.
Дора подождала, пока кассирша отсчитает деньги, и засунула в сумку солидных размеров пачку.
Она все еще не могла придумать, куда спрятать деньги, когда ей в голову пришла одна мысль, и она остановила машину у супермаркета. Дора прошла по большому книжному отделу и остановилась там, где продавались словари, каталоги, путеводители и различные карты, быстро найдя то, что искала. Свою находку она понесла к кассе и положила на краешек прилавка, заваленного свежими местными газетами, и тут ее взгляд упал на жирный заголовок: «УКРАДЕННЫЙ САМОЛЕТ СОВЕРШИЛ ВЫНУЖДЕННУЮ ПОСАДКУ НА ПОЛЕ».
На мгновение она замерла, не в силах двинуться.
Нет, это не Геннон. Он не мог украсть самолет! Дора взяла одну из газет. Зачем ему это делать?
Книга, которую она собиралась купить, мгновенно напомнила ей лагерь беженцев, где она бывала не раз, виделась и говорила с детьми, точно такими же, как Софи. Ясно, что она — не его дочь. Она — беженка. Но зачем обычному человеку, лондонцу, красть самолет, чтобы увезти из лагеря чужую девочку?
Дора сама держала этих детей на руках и плакала, глядя на них, даже умоляла агентство позволить ей усыновить хотя бы одного. Работающие в фонде гуманитарной помощи очень мягко, но твердо отговорили Дору от этого шага, заверив, что она может помочь не одному, а всем этим детям.
Но Геннон, решила Дора, не позволил убедить себя, и он сделал, что хотел. Но украсть самолет…
Она расплатилась в кассе, развернула газету и начала читать. Несмотря на кричащий заголовок, в статье было до обидного мало фактов. Ясно было только, что полиция охотится за пилотом одномоторного самолета «сесна», который совершил вынужденную посадку на поле возле фермы Марша вчера ночью. Самолет, как предполагается, был украден с частного летного поля под Парижем. Во время посадки машина получила некоторые повреждения. К тому времени, когда прибыли спасатели, «скорая» и полиция, пилот исчез. Предположительно он ушел пешком. Местная полиция обращается ко всем, кто знает что-либо о человеке, проходившем вчера поздно ночью в районе фермы, с просьбой сообщить ей.
Остальную часть содержания статьи составляли предположения о личности пилота. Дора не стала читать ее целиком, потому что она уже точно знала, кто это был.
Самолет! Он все-таки украл самолет! Кто же он такой, Джон Геннон, который смог украсть самолет?
Геннон смотрел, как полиция окружает дом, старательно прячась за деревьями. Он слышал, как они начали ломать дверь черного хода, и видел, как два офицера заняли позиции перед входной дверью. Еще минута, и они оказались бы в ловушке.
Дора спешила. Она подъехала и припарковалась в каких-то дюймах от полицейской машины, стоящей во дворе. Дверь коттеджа была сломана. От волнения сердце Доры болезненно сжалось. Геннон арестован. Софи увезут назад. Интересно, арестуют ли и ее, как сообщницу? Она тихо застонала. Если бы Фергус вытащил ее из этой передряги раньше, ничего бы не произошло.
Господи! Неважно, что случится с ней. Главное — что будет с Софи, если Геннона посадят за решетку.
Дора сжала руль так, что пальцы побелели. Что бы ни произошло, она не позволит отправить обратно девочку. Даже если ей придется поднять на ноги всю британскую общественность, поставить на уши всех чиновников Европы. Она своего добьется. Софи будет в безопасности. Но она не сможет ей ничем помочь, если сама будет в тюрьме.
Дора собралась с духом и подготовилась к отпору, пока к ней шел полицейский. Успокоив дрожь, она не стала его дожидаться, выбралась из машины и побежала к распахнутой настежь двери коттеджа.
— Что здесь происходит? — возмущенно спросила она. Дора вспомнила ужасы лагеря для беженцев, вспомнила Софи. Да, она будет играть до конца. — Кто это все устроил? — Ее голос дрожал, но это было даже к лучшему.
— Простите, мисс. У нас есть информация, что здесь может скрываться преступник, находящийся в розыске.
— Преступник? — переспросила она. Затем вздрогнула, это тоже было нетрудно.
Старший офицер заговорил:
— Я сержант Уиллис, мисс. А это — констебль Мартин.
— Мы уже виделись вчера ночью, — сухо заметила Дора.
— Да. Но у нас есть пара вопросов, которые бы хотелось вам задать. Может, нам стоит зайти в дом? Это не займет много времени. Пит, помоги леди донести покупки.
— Это совсем не обязательно. Меня больше интересует, кто будет платить за все это безобразие!
Но на сержанта ее вопрос не произвел должного впечатления. Он внимательно оглядывал дверь черного хода. Решив соблюдать правила игры, Дора прошла в гостиную. Изобразив воплощенную невинность, повернулась к полицейским.
— Объясните мне, что происходит, — попросила она.
— Дело в том, мисс, что в связи с расследованием по другому делу к нам поступила информация о беспричинном сигнале тревоги вчера ночью.