- Ты прошла пешком более двадцати кварталов? – Заорал он. - Одна! По ночному городу! О чём ты думала, чёрт бы тебя подрал?!
- Я думала, что ты меня бросил.
- Ты сведёшь меня с ума!
Он вскочил на ноги и начал метаться по комнате. Я вжалась в диван. Боб благоразумно ретировался на кухню.
- Это так похоже на тебя, безалаберная ты девчонка. Ну почему ты мне не позвонила?
- Я думала, ты меня бросил, - бубнила я.
- Хорошо, пусть так. – От досады он стукнул ладонью по своему бедру. - Но почему не позвонила кому-нибудь из знакомых? Не обратилась к полицейским? В службу спасения, наконец. Это же Нью-Йорк! Могло случиться всё, что угодно.
- Я думала, что ты меня бросил, - закричала я, вскакивая с дивана. – Думаешь, мне было дело до того, что происходит вокруг? Ты. Меня. Бросил. Какое мне дело до всего остального?!
Дэвид метнулся ко мне и крепко прижал к себе, уткнувшись носом в мою шею.
По телу пробежала мелкая дрожь от смеси страха и восторга. Он волновался! Чтобы узнать это, я готова была повторить свой путь ещё раз. Отмороженные пальцы на ногах и боль в горле того стоят. Он волновался!
Некоторое время он просто держал меня в своих объятиях. И когда заговорил, то всё ещё не выпускал из рук.
- Твой телефон был выключен. Я запаниковал. Я никогда не паниковал, Бет. Мне это чувство незнакомо в принципе. Как и растерянность, что испытал ранее.
Он погладил меня по голове, затем его пальцы спустились к ниже и потёрли чувствительное местечко за ушами. Я едва не замурлыкала от удовольствия.
- После того, как я узнал, что ты приходила и не застала меня, - продолжил он, - я поехал сюда. Но и тут тебя не оказалось. Наверное, впервые в жизни я испугался, Бет. Растерянность, паника, страх… Слишком много того, с чем я никогда не сталкивался. А потом появляешься ты, похожая на сосульку, и говоришь, что любишь меня. Есть с чего сойти с ума, как считаешь?
Он обхватил руками моё лицо и заглянул в глаза.
- Ты делаешь меня слабым, малыш. И мне это очень, очень не нравится.
Да не слабым я тебя делаю, дурачок. Просто ты меня любишь, и очень боишься себе в этом признаться. Но здесь я тебе не помощник. Это твоё решение, твои слова. Ты скажешь их тогда, когда не сказать их уже не сможешь. Торопить я тебя не буду, если только немного подтолкну…
- Когда ты говорил про уходящий поезд…
- Я имел в виду не нас с тобой, - ответил он как можно мягче. - Я говорил о своём безумии. О том, что я готов был сорваться и разорвать этого сукиного сына. О том, что наломал бы дров сгоряча. А ломать дрова для меня так же нетипично, как и впадать в панику. Столько эмоций за один день и всё из-за того, что я не просчитал последствия своих слов. Ты вскочила в уходящий поезд и сорвала стоп-кран.
- Значит, у нас всё хорошо? – спросила я с надеждой.
- А у нас всё хорошо? – Его глаза вопросительно забегали по моему лицу, выискивая причину отрицательного ответа, чтобы в корне пресечь её.
- Если всё, что ты говоришь правда, то не совсем. - Дэвид замер. - Ты уезжаешь от меня в Рождество.
Его облегчение было слишком явным, чтобы я смогла сдержать улыбку. Дэвид снова прижал меня к себе. Макушкой я почувствовала его поцелуй. Один. Второй. А затем он отпустил меня и сделал шаг назад.
- Я вынужден это сделать, малыш. Стюарт выпустил джина из бутылки, и у меня больше нет желания заманивать его обратно.
- Больше нет желания? Что ты имеешь в виду?
- «Каллен Индастриз» прекращает поддержку его кандидатуры на выборах.
- Из-за меня? – воскликнула я.
- Из-за тебя я готов четвертовать его на месте. Собственно, поэтому и ушёл.
- Ох, Дэвид…
- Я знал, что ты справишься, - сказал он твёрдо. - И я не буду извиняться за веру в тебя. Но я прошу прощение за то, что не смог сдержать свой гнев и был резок с тобой в нашем телефонном разговоре.