- Он здесь? - неожиданно вырвалось у меня.
- Да. Деловой обед. Сначала сидел спиной. Потом, когда подошла его девушка, поднялся, заметил тебя и немедленно пересел.
- Это не его девушка, - пробормотала я. - Это Фиби, его ассистентка.
- Ах, так мне не показалось, что ты всеми силами старалась не попасться ей на глаза?
- Не показалось, - скривилась я.
- Что происходит, Райли? - Анжела пытливо смотрела на меня.
- Ничего, о чём стоило бы говорить за обедом.
- Хорошо, в таком случае приглашаю тебя на ужин.
- Анж!
- Ладно, ладно, - улыбнулась она. - Я понимаю: мы уже не настолько близкие подруги. Но позволь в память о нашей былой дружбе дать тебе один совет. - Она наклонилась ко мне, пытаясь говорить как можно тише: - Будь осторожна. Это не Джеймс. Тот разжевал тебя и выплюнул. Этот же способен заглотнуть целиком. Как питон, знаешь? Будешь перевариваться в его желудочном соке, пока полностью не растворишься.
- Господи, Анж, меня сейчас стошнит!
- Это хорошо, потому что, знаешь, подобные экземпляры вряд ли по зубам таким, как мы.
- Я и не планировала.
- Главное, чтобы не планировал он, - отрезала подруга. - Потому что выбора у тебя особо не будет.
- Когда ты успела стать таким экспертом? - съязвила я.
- Поживёшь в змеёвнике, подобном Западному Голливуду, станешь. Кстати, они, похоже, уходят. Сейчас пройдут мимо нас. Расслабься, Райли, тебе как будто кол в задницу вогнали.
И я вправду замерла, в одно мгновение забыв, как дышать, двигаться и моргать.
Но ничего не произошло. Шесть человек прошли мимо нас. Фиби шла первой. Мистер Рассел замыкал шествие, и я смотрела на его обтянутую светло-серой тканью пиджака широкую спину до тех пор, пока Анжела меня не окликнула.
- Прости.
- Не вздумай, Бет, - повторила она. - Что бы между вами не происходило, оно того не стоит.
- Не стоит, - тоскливо согласилась я и постаралась как можно быстрее завершить обед.
В номере я немедленно скинула туфли и, пройдя в гостиную, упала в кресло. Чертовски необходимо было разобраться в своих чувствах. Во-первых, надо понять, почему вид удаляющейся спины Дэвида Рассела так меня расстроил? Для того, чтобы ответить на этот вопрос, необходимо было найти ответ на другой: в каком случае я не почувствовала бы себя расстроенной? Неужели, если бы он на глазах у всех остановился у нашего столика? Почему бы и нет? Я живо представила, как это происходит. Вот мистер Рассел приветствует нас. Я заливаюсь краской, вспоминая, при каких обстоятельствах мы расстались. Мне приходится знакомить его с Анжелой. Он что-то говорит, но я ничего не слышу из-за звона в ушах. Возникает неловкая пауза, в течение которой я отчаянно пытаюсь найти нейтральную тему для беседы. В принципе, это может сделать и Дэвид. Да, скорее всего так и будет, ведь он подошёл к нам первым. Он обязательно спросит как мои дела. Я отвечу, что хорошо… а после полвечера буду объяснять своей подруге, почему такой человек, как Дэвид Рассел, интересуется моими делами.
Нет, это очень даже правильно, что он прошёл мимо!
Но почему же мне так тоскливо?
Может, потому, что это означает, что мистер Рассел больше не планирует заниматься со мной любовью?
Я взвилась в кресле и принялась ходить из угла в угол, ругая себя на чём свет стоит!
Беспросветная дура! Как можно быть такой наивной? Я уязвила его самолюбие, сказав, что не помню ничего из прошедшей ночи. Своим ответом Дэвид постарался уязвить моё. Нет ничего более глупого, чем воспринять его слова серьёзно!
Да, он красив. Он горяч. И у меня внутри всё переворачивается от мысли, что мы спали вместе. Ведь тогда я ему соврала: кое-что из той ночи я помнила. Помнила тепло его тела. Помнила нежность объятий. Помнила ласкающие нотки в его тихом голосе, которым он успокаивал меня. Я помнила, как мне было хорошо с ним. Будто две частички паззла сложились, встали в пазы без единого зазора - вот что я чувствовала той ночью. Но тогда я не знала, что мой паззл - он! Тем утром для меня это стало шоком, и я до сих пор пребываю в этом состоянии. Мне было с ним хорошо. Так хорошо, что в последние три дня я и думать забыла про Джеймса. Моими мыслями завладел высокий сероглазый брюнет, от которого я не вправе ждать ничего, кроме вежливого кивка. Но сегодня он не удостоил меня даже им. Я вынуждена была признать: сейчас я расстраиваюсь из-за того, что мои неоправданные ожидания так и остались неоправданными. Ничего определённого, просто всякий раз, когда я думала, что, возможно, Дэвид Рассел думает обо мне, сердце замирало в предвкушении. Предвкушение чего-то большего, чего-то невозможно-возможного, чего-то запретного и сладостного, нежели…
Мои размышления прервал стук в дверь.
- Одну минуту!