Пока страсть спит: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Лонгстрит, дорогой, я понимаю, что вас огорчает мысль о скором расставании с Натаном, но так уж повелось, что всему рано или поздно приходит конец. Пошли, оставим детей одних.

После этих слов Лонгстриту не оставалось выбора, и с чувством страдания на лице он проследовал за лордом Селби через заполненный многочисленными гостями бальный зал. После их ухода между Элизабет и Натаном воцарилась неловкая пауза. До сих пор немного пораженная тем, как бесстрашно она выступила перед тремя джентльменами, Элизабет неуверенно поинтересовалась:

— Может быть, мне не стоило влезать в разговор, мистер Рид… я хочу сказать — Натан? Я и не собиралась, но между отцом и мистером Лонгстритом произошел такой странный разговор, а ты выглядел таким жалким, что я просто должна была что-то сделать. Я так считала.

Натан послал ей благодарный взгляд и, сжимая ее руку, прошептал:

— Нет, все было правильно. И, слава Богу, что этот инцидент уже позади.

Ее ресницы дрогнули, она подняла взгляд на его слегка испуганное лицо:

— Натан, может, есть что-то, что мне следовало бы знать? Может быть, мистер Лонгстрит не очень порядочный человек?

Он жестко сжал губы и произнес с неожиданной, возможно, даже неосознанной, злобой:

— Да, мистер Лонгстрит не очень порядочный человек! И я прошу Бога сделать так, чтобы мы с ним никогда больше не встретились!

Озадаченная больше горечью его слов, чем смыслом сказанного, Элизабет спросила:

— Тогда что же вас связывает? Он бросил на нее патетический взгляд и возбужденно прошептал:

— Все это оттого, что я — идиот и не могу с собой справиться!

Глава 2

Натан больше не собирался ничего говорить. Но даже из того, что она уже узнала, Элизабет поняла: вокруг нее происходят непонятные ей, но очень неприятные события. Чем ближе подходил к концу этот памятный день, тем хуже было ее настроение. Все сомнения, которые терзали ее долгими ночами в девической спальне, оказались на поверхности. В данной ситуации это было ужасно, потому что с вежливой улыбкой на устах она была вынуждена принимать одно за другим поздравления, а в это время все ее мысли были заняты странным разговором и не менее странной заключительной фразой Натана.

Ее молодой супруг чувствовал себя немногим лучше и тоже выглядел несчастным. Но почему? Этот вопрос терзал ее, и она повторяла его про себя снова и снова. В чем заключалась роль мистера Лонгстрита?

Наконец положенная случаю бракосочетания церемония была завершена, и последние гости покинули дом. После этого ее багаж — многочисленные чемоданы и корзины — погрузили в экипаж, который должен был доставить их на вокзал. Вещи Натана уже были там. Оставалось меньше часа до отъезда молодых из усадьбы «Три вяза», и Элизабет обнаружила, что несмотря на всю неясность будущего, она с облегчением покидает холодный элегантный дом, в котором выросла. Скорее всего, ей не суждено когда-либо переступить этот порог еще раз, но даже это не огорчило ее. Здесь она была несчастна с первых дней своей жизни, и ей очень хотелось оставить в прошлом все проблемы прежней жизни и все плохие воспоминания. Но как бы там ни было, у нее все обрывалось внутри при мысли, что, когда она пройдет в последний раз через массивные двери, отделанные бронзой, все ее столь непрочные связи с отцом разорвутся навсегда. Так же, как и с усадьбой «Три вяза» и более того — с Англией. Она окажется совсем одинокой, хотя рядом и будет Натан, тот самый Натан, который в сущности остается для нее совершенно посторонним человеком.

Элизабет смотрела сквозь окно в сад и в наступающих сумерках видела свою любимую скамейку, окруженную розовыми кустами, на которой она провела долгие часы, погружаясь в мир романов Джейн Остен и Вальтера Скотта, забывая об окружающей ее не очень доброй к ней действительности. У нее защемило сердце при мысли, что она лишается этого.

Неожиданно подошел один из слуг и передал ей просьбу отца прийти в библиотеку. Слегка озадаченная, она поспешила в большую комнату, занятую рядами книг, в которой витал запах кожи.

Ее отец сидел за письменным столом в шератоновском стиле. Рядом в кресле с высокой спинкой, обтянутом красной кожей, расположился Натан.

В комнате царила неестественная тишина, которую нарушал только звук старинных напольных часов, футляр которых покоился на мраморной подставке. Обстановка казалась очень интимной, благодаря неяркому свету газовой лампы.

Когда Элизабет вошла, Натан быстро поднялся и стоя наблюдал, как она садится в кресло-близнец на углу стола. Бросив короткий взгляд, Элизабет по выражению лица Натана поняла, что тот внутренне крайне напряжен. Он не произнес ни слова и отвел глаза в сторону. Элизабет вопросительно посмотрела на отца.

Лорд Селби мрачно усмехнулся:

— Твой муж только что был извещен о некоторых деталях, связанных с твоим наследством, и, боюсь, он испытал больше разочарования, чем каких-то других чувств. Не могу не признать, что в этом есть доля моей вины. Дело в том, что твой муж удовлетворен количественной стороной твоего приданого, но ему не нравится, что распоряжаться им будет не он, а по моей доверенности банк в Натчезе.

— Я не очень понимаю, о чем ты говоришь, отец. — Элизабет призналась в этом без стеснения.

— Все очень просто, моя дорогая. — Натан прокомментировал разговор с явной обидой в голосе. — Твой отец очень недоверчивый господин. По его мнению, я не сумею разумно распорядиться твоим приданым.

Селби недобро усмехнулся:

— Вы, мой дорогой молодой петушок, не можете разобраться даже в своих собственных делах и уладить их. Что уж тут говорить о делах Элизабет.

Оскорбленный и не желающий скрывать этого, Натан вскочил со своего кресла. Его руки со сжатыми кулаками были вытянуты вдоль тела. В запальчивости он закричал:

— Сэр! Мне не хотелось бы оставаться здесь далее, чтобы не подвергаться оскорблениям.

— Может быть, вам не нравится то, что я говорю, но вы все же должны выслушать меня. Поэтому, Риджвей, сядьте. В вашем присутствии я хочу дать необходимые разъяснения моей дочери. Надеюсь, у нее хватит ума, чтобы понять, о чем я говорю.