Шаг в неизвестность: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Новый приступ гнева охватил Дороти. Так не должно было быть. Ее мама не должна была браться за любую работу, чтобы прокормить их двоих, не должна была целыми днями чистить и убирать у кого-то в доме, чтобы дать своей дочери самое необходимое, в то время как отец жил в роскоши и в абсолютном неведении о том, как складывалась судьба его бывшей возлюбленной и их дочери.

Казалось, сердце Дороти вот-вот разорвется от злости. Чтобы успокоиться, она встала с кровати и стала расхаживать по комнате.

Еще в детстве она научилась не спрашивать у матери, кто был ее отцом. Все равно она всегда получала один и тот же ответ.

— Мы безумно любили друг друга, но не могли быть вместе.

Это ни о чем не говорило Дороти. Поэтому она перестала спрашивать. В первую очередь из-за того, что ее вопросы сильно расстраивали маму. Однако за несколько дней до смерти, предчувствуя, что жить ей осталось недолго, Линда призналась:

— Твой отец не знал о твоем существовании. Я тогда жила со своими родителями и ушла из дома, как только узнала, что беременна. Он был женат, и если бы я сказала ему о ребенке, то поставила бы перед очень тяжелым выбором. Поэтому я предпочла исчезнуть. — Ее глаза наполнились слезами. — Я не хочу, чтобы ты плохо думала о нем. Я не смогу этого вынести. Поверь, твой отец — хороший человек.

Дороти не могла поверить. Она и сейчас не верила. Она бы очень хотела, но не могла. Она считала, что мама просто старалась выставить отца в лучшем свете, чтобы Дороти не держала зла на любимого ею человека.

Случайно рука Дороти коснулась груди. Под полинявшей тканью футболки она почувствовала кулон — доказательство того, что она действительно дочь Генри Маккларти. Придется ли ей когда-нибудь воспользоваться им?

Дороти горестно вздохнула, вспомнив, как мама, умирая, попросила ее достать из ящика стола небольшую коробочку. Открыв ее, Дороти не могла поверить своим глазам: в ней лежал алмазный кулон на золотой цепочке.

— Много лет назад его подарил мне твой отец в знак любви. Я хочу, чтобы теперь он был у тебя.

— Он настоящий? — Дороти едва могла выдавить из себя эти слова, настолько она была ошеломлена. Но сияющая улыбка матери развеяла все ее сомнения по поводу подлинности кулона, который, боялась Дороти, был такой же подделкой, как и любовь ее отца к Линде.

— Это очень ценная вещь, дочка, реликвия семьи Маккларти, которая передавалась из поколения в поколение. Береги ее.

Если бы ты продала ее, твоя жизнь была бы легче, чуть было не сорвалось с губ Дороти, но она вовремя сдержала себя. Нельзя быть такой жестокой, ведь этот несчастный «знак любви» (или плата за любовь, с горькой иронией подумала она) слишком много значил для ее бедной матери.

Она поклялась, что, когда встретится со своим отцом, вернет ему кулон. Может отдать его своей новой жене, если пожелает, а ей не нужна эта ненавистная вещь!

Закрыв глаза, Дороти сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. Ситуация становилась все более невыносимой. Она не была мстительной. Наоборот, Кэтрин всегда говорила, что она слишком доверчива и добра. Надо заставить себя не думать плохо о человеке, которого она даже не знает, иначе у нее разовьется мания.

Главной целью приезда Дороти в «Маккларти Эстейт» было узнать как можно больше о своем отце, и единственное, что она могла сделать для этого в его отсутствие, — это изучить дом. Может быть, он поведает ей что-нибудь о своем хозяине.

На самом верхнем этаже было четыре спальни и ванная. Сьюзен, еще одна новая служанка, не переставала ворчать по поводу того, что их запихнули в самый отдаленный участок дома, тогда как на первом этаже было несколько свободных комнат. Она мечтала когда-нибудь жить в роскошном дворце.

— Я согласилась на эту жуткую работу только для того, чтобы скопить немного наличных денег, а потом я перееду к своему парню в город. Не собираюсь всю жизнь торчать в этой богом забытой деревне, — говорила она.

Но Дороти жилье вполне устраивало. Эти комнаты были пронизаны каким-то особым духом. И скрипучие полы, и не совсем ровные стены, и желтые занавески, сшитые вручную, — все это было каким-то неповторимым, домашним, так разительно отличающимся от однообразных квартир блочных домов в городе. Дороти уже успела немного ознакомиться с деревней, и она ей тоже понравилась. Она не могла дождаться воскресенья, чтобы отправиться на поиски того самого коттеджа, где провели всю свою жизнь ее бабушка и дедушка, где выросла ее мама.

Но она держала свое мнение при себе. За столь короткое время их знакомства она успела понять, что когда Сьюзен сердится, с ней лучше не связываться.

Спускаясь по ступенькам на первый этаж, Дороти остановилась и прислушалась. Дом погрузился в тишину. Теперь было самое время познакомиться с ним. Дневной гам улегся, и все стихло.

Во время ужина миссис Миллер напомнила молодым служанкам, что все двери запираются в одиннадцать часов.

— Даже не проси ключи, — категорично заявила она Сьюзен. — Если не вернешься домой вовремя, останешься на улице.

Что касается Дороти, которая вела уединенный образ жизни, то ей такие замечания были ни к чему. Она все равно никуда не выходила по вечерам, поэтому миссис Миллер мягко добавила, повернувшись к ней:

— Не стесняйся включить телевизор или сделать себе чашечку кофе, если захочешь.

Все эти дни Дороти больше не видела Ральфа Аттенборо, хотя он должен был следить за тем, как дом приводится в порядок. От Сьюзен, любительницы посплетничать, она узнала, что его вызвали по срочному делу в Оттаву, в главный офис.

И хорошо, думала Дороти. После встречи с ним она стала часто ловить себя на том, что слишком много думает об этом мужчине. Впасть в такую зависимость от человека, которого она едва знает, было опасно. Она представляла, как она будет краснеть и заикаться в его присутствии, а ей вовсе не хотелось выглядеть забитой серой мышкой.

Итак, сегодня вечером ей представилась хорошая возможность разглядеть поближе все, что было в этом огромном, фешенебельном доме. Такие дома она видела прежде на картинках модных журналов, которые пролистывала в приемных каких-нибудь медицинских клиник. Дороти ощущала противную мелкую дрожь оттого, что ей предстоит тайком проникнуть в помещения, в которых служанкам нечего было делать поздно вечером. Как вор, подумала она. Но страх не остановил ее, и Дороти стала спускаться по крепкой дубовой лестнице, убеждая себя, что ей нечего бояться, раз она не собирается делать ничего плохого. В конце концов, у нее есть право вести себя более смело в этом доме, разве нет? Она всего лишь собирается почувствовать атмосферу дома, посмотреть, какие книги читает Генри Маккларти, пролистать пару семейных альбомов и, таким образом, что-то узнать об этом человеке.

Главный холл освещался единственной лампой, стоявшей на столе посередине, и отблесками гаснущего огня в камине. Как раз в тот момент, когда девушка спустилась с лестницы, старинные настенные часы громко пробили восемь, заявив о себе из темного угла холла. Перепуганная Дороти метнулась к противоположной стене и на несколько минут замерла там.

Ее первым желанием было вернуться в свою комнату. Рука, прижатая к груди, подрагивала в такт бешено колотившемуся сердцу. Но кулон, который она нащупала под футболкой, не позволял отступать. Успокоившись, она подошла к двери, за которой были комнаты нижнего этажа, и решительно открыла ее. Дороти очутилась в маленьком коридоре, где было еще несколько дверей. Пройдя мимо первых двух и спустившись на две ступеньки ниже, она остановилась перед широкой отполированной дубовой дверью, которая вела в кабинет Маккларти. Она вошла и неслышно прикрыла за собой дверь.