Он не двигался. Может, если соглашаться и не шевелиться, Эйвери надоест?
И Эйвери надоело. Стивен услышал сдавленный хрип, а через миг лопата ударила его сзади по ногам. Он скорчился от боли.
— Маленький засранец! — Эйвери и сам сморщился, схватившись за руку. На рубашке проступило свежее пятно крови.
Он снова потянул Стивена за ворот, заставляя опуститься на колени.
— Встань здесь. Понял?
Стивен кивнул и качнулся, оставшись на месте. Он чувствовал, как по спине бежит струйка — пота? крови? В поту было уже и лицо, кожу пощипывало. Стивена снова повело, так бы и прилег сейчас на мягкий вереск. Но лечь — это еще хуже, чем опуститься на колени. Еще ниже. Надо тянуть время. Надо выжидать — хотя о том, чего именно он выжидает, Стивен боялся даже подумать. Надо как можно дольше мешать Эйвери убить его. Не то чтобы Стивен надеялся вообще избежать смерти, но оттягивать этот момент — сейчас единственное разумное поведение.
Момент собственной смерти.
Он должен вот-вот умереть. Он проиграл все, даже собственную жизнь. Все очевидно. Но эта мысль принесла с собой какую-то странную свободу.
— Это вы убили дядю Билли?
— А ты как думаешь?
Стивен взглянул на Эйвери с удивлением. Надо же, убийца интересуется его мнением!
— Думаю, вы.
— А знаешь, как я его убил?
Этого Стивен не знал. Его снова затошнило.
— Как?
Эйвери, стоявший напротив Стивена, почти с нежностью коснулся его волос.
— Он выходил из магазина. Я спросил его, как пройти. У меня была карта…
Эйвери умолк. Стивен взглянул на него и понял, что того захлестнули сладостные воспоминания.
— Карта. Я попросил показать дорогу на карте. Он наклонился к окну, и тут… И тут я схватил его!
Стивен вскрикнул: Эйвери вцепился ему в волосы.
— Поймал, как мышонка! Как же он перепугался. Пришлось наподдать ему, чтобы перестал пищать. Видал бы ты его лицо! Будто до этого никто его и пальцем не трогал. Смех один!
Эйвери ухмыльнулся и снова углубился в чащобы своей памяти.
— Я с ним вволю натешился. Я со всеми с ними сперва развлекался. Играл, а потом убивал! И с тобой развлекусь.
Стивен скривился: Эйвери снова потянул за волосы. Он подавил стон, хотя это было нелегко. Но чем дольше не напоминать Эйвери о своем присутствии, чем дольше убийца вспоминает дядю Билли и всех остальных, тем дольше он останется в живых. Кожа на голове ныла, Стивена по-прежнему тошнило и трясло. Но надо держаться. Надо терпеть, молчать и надеяться. Другого выбора просто нет. Точнее, есть, но для Стивена неприемлемый: умереть, зовя мамочку, после того, как тобой «натешились». От этой мысли Стивен снова заплакал. Это не были слезы страха или стыда, он плакал о своей матери. Тихонько, чтобы не разозлить Эйвери.
— Он сам этого хотел. Твой дядя Билли был маленький извращенец, прямо как ты. Я тебе точно говорю.
Волна ненависти захлестнула Стивена, и он бросился на защиту мальчишки, которого никогда не любил, даже никогда и не знал.
— Вы врете!
Эйвери встряхнул его за волосы, Стивен взвыл.
— Что?
— Врешь, гнида!