— В следующий раз, — как эхо повторил Рик и полез в карман пиджака за бумажником. Пэппи остановил его:
— Убери свои деньги. Сегодня платит «Жилище краба».
— Что ж, тогда до свидания!
Рик знал, что его улыбка будет для Пэппи лучшей благодарностью. Через несколько минут он уже сидел за рулем мчавшейся на север машины, вертел свободной рукой диск радиоприемника и мысленно подсчитывал, когда сможет вернуться в Коконат-Ки.
Глава 1
Рик Парриш возвращался домой. Становилось жарко. Он ослабил узел галстука и расстегнул рубашку, мечтая о том моменте, когда наконец повесит этот костюм в шкаф и натянет на себя привычные джинсы с тенниской. Затем надо будет постараться освободиться от грустных воспоминаний. Так повторялось каждый год после визита к родителям Энджи. Время шло, но легче эти поездки не становились. И сейчас Рик чувствовал себя немного лучше только потому, что очередная была уже в прошлом.
Вот и Коконат-Ки. Рика охватило волнение. Нога машинально нажала на акселератор, и его белый джип, пулей пролетев последний мост, остановился у дверей дома. Он уехал отсюда всего лишь две недели назад. Но какими долгими они показались!
Теперь — к Пэппи, попить холодного пивка. А лотом в небольшую бухточку, где пришвартована его рыбацкая шхуна.
Отбивая пальцами на руле ритм песенки, которую прошлый раз пел Твид Макнейл, Рик вновь переехал мост и очутился на шоссе, ведущем к центру города. Еще немного — и он блаженно опустится в заветное кресло из темной сосны, навечно выделенное ему Пэппи в пивбаре.
Магнитофон в джипе ревет на полную мощность. По лицу Рика расползается столь долго сдерживавшаяся улыбка. Машина лихо вкатывается в распахнутые ворота и, подняв за собой столб пыли, останавливается у ступеней веранды.
Обычно заполненная автостоянка на этот раз почему-то пустовала. Это выглядело странным. Рик выглянул из машины. В первый момент ему показалось, что он попал куда-то не туда. Там, где две недели назад стоял уютный пивной бар «Жилище краба» Пэппи и К*, сейчас было нечто совсем другое. Вместо ободранных досок, которыми был обит весь дом и веранда, на Рика смотрели выкрашенные в банановый цвет стены, сияющие непросохшими белилами оконные рамы, светло-голубые решетки и поручни балюстрады.
У входа стоял знакомый маляр и красил крыльцо. На веранде Рик увидел Твида Макнейла и еще двоих. Они готовились прибить над дверью фанерный лист, на котором крупными буквами было написано: «Здесь, в сердце курортов Флориды, скоро откроется филиал ресторана «Мейдисон», известного своей отличной кухней».
— Твид! — крикнул Рик, выключив зажигание. — Что, черт побери, здесь происходит?
— Много всего, — ответил вместо приветствия Твид. — А вы пройдите внутрь — еще и не то увидите!
Рик вылез из машины и, предчувствуя недоброе, пошел к веранде по только что проложенной дорожке с кирпичным бордюром, обсаженным темно-лиловой петунией. Лестница, ведущая на веранду, была также новой. Рик стал осторожно подниматься по ступенькам. Под ногами раздавался неприятный скрип. Перешагнув через две последние ступеньки, он оказался на веранде и прошел внутрь бара.
То, что увидел Рик, превзошло все ожидания. Пол, всегда темный от вечно проливавшегося пива, теперь блестел, как видно, отдраенный песком. Хромоногие старые столы исчезли. А фреска с изображением обнаженной русалки была старательно закрашена все той же желтой краской.
Господи, что они здесь натворили? — почти со страхом подумал Рик, продолжая разглядывать комнату. И тут же получил еще один, но сокрушительный удар. Кресло из темной сосны, известное всем в Коконат-Ки как «кресло капитана Парриша», в котором он играл в покер, тянул пиво из огромной кружки, бахвалялся рыбацкими успехами, его кресло валялось, забрызганное белилами, как никому не нужный хлам! Рик почувствовал, что у него внутри все оборвалось. Как? Его кресло?! Срочно потребовать объяснений и наказания наглого богохульника!
— Пэппи! — заорал он на весь дом. — Где ты? Слышишь? Я требую, чтобы ты выгнал отсюда этого безмозглого осла, который…
В этот момент кухонная дверь отворилась, и на пороге появилось очень стройное, светловолосое с рыжинкой создание, тащившее большую корзину полотняных салфеток. Повернув голову, создание приказало кому-то на кухне:
— Все доставки, пожалуйста, принимайте через заднюю дверь. И вот что еще… Ах!
По этому «Ах» Рик понял, что его заметили. Но он находился в более выгодном положении, поскольку в отражении висевших в комнате двух новых зеркал мог со всех сторон оценить внешние достоинства вошедшей особы. Это была подчеркнуто аккуратная девушка, от которой веяло чистотой, ухоженностью и, как показалось Рику, неискушенностью. Ее пышные волосы красиво обрамляли лицо, делая его не по возрасту серьезным. Цвет глаз сразу определить было невозможно: их скрывали густые и длинные, как на рисунках в детских книжках, ресницы.
— Если вы к Пэппи, то его нет. Я его внучка, Брин Мэйдисон.
Тут корзинка выскользнула из ее рук, и салфетки рассыпались по полу. Рик бросился было помочь ей, но она решительно воспротивилась. Ему не оставалось ничего другого, как стоять над ней и наблюдать. Это оказалось небезынтересным. И очень скоро Рик поймал себя на том, что подглядывает за каждым движением ее тела, как несовершеннолетний малец. В своем курортном городке он видел множество женщин в предельно открытых купальниках. Но никогда еще девичье тело так не волновало его воображение! Наконец Брин выпрямилась и предстала перед ним как ни в чем не бывало.
Чуть помедлив, она протянула руку. Ее пальцы с аккуратным маникюром скользнули по тыльной стороне его ладони, а затем согнулись в крепком рукопожатии. Да, что говорить, девушка, действительно, как выразился Пэппи, энергичная. Но сообразительная ли?
— Меня зовут Рик Парриш. — Он сам не узнал своего голоса и деланно откашлялся.
— Я могу вам чем-нибудь помочь, Рик?
А Рик все старался понять, почему ее крепкое рукопожатие и вся пластика тела вдруг выбили его из равновесия? Спокойного равновесия, которым он гордился всю жизнь. И дело было не в самоуверенной улыбке и смелом жесте, с каким Брин поставила корзину себе на бедро. В зеркале он увидел, как короткая юбка мягко охватила ее бедра, и долго не мог оторвать взгляда от красивых ног. На кого-то она похожа? Ах, да! На русалку, красовавшуюся еще совсем недавно на стене бара, а теперь безжалостно замалеванную нелепой желтой краской.
Рик почувствовал, что уж слишком долго смотрит на Брин, не говоря ни слова, и что молчание становилось неловким. Черт побери, эта девица с роскошными ресницами, несомненно, вызвала в нем, как выражаются медики, повышенное содержание адреналина в крови.
Заметила Брин его состояние или нет, но приговор свой вынесла незамедлительно:
— Если вы ищете работу бармена или повара, то мы вряд ли сможем помочь вам.