— Очередная ловушка. Отвлекающий манёвр. Ты позвонила Фелисити пару минут назад и напуганным голосом сказала, что к тебе ломятся ночные.
— Нет, Спар, клянусь, это не я.
— Я тебе верю. Я слышал несколько слов, и звонивший говорил твоим голосом. Фелисити была убеждена, что ты в беде, и отослала меня к тебе. Должно быть, они магически подделали твой голос. — Он расправил крылья, готовясь взмыть в небо. — Мне нужно вернуться к ней. Они могли её схватить.
— Погоди! — настойчивость в её голосе и крепкая хватка на руке заставили его остановиться. — Уверена, это ловушка, но я как раз собиралась вас набрать. Вот почему я уверена, что не звонила. Десять минут назад ко мне пришло видение. Спар, если они забрали ее, то видение ещё важнее. Они захотят принести Фил в жертву, но я знаю, где их найти.
Спар оскалился, обнажив длинные клыки. У него заныли когти от желания разорвать ночных.
— Говори, где.
То ли на Фил так подействовал адреналин, то ли удар затылком, но она так быстро пришла в себя, что закружилась голова. Сложно сказать, что именно послужило причиной.
Холод и тьма принесли ощущение дежа вю, возвратив воспоминание о видении, но когда открыла глаза, обнаружила, что находится не в промокшем, тёмном подвале, а на дне моторной лодки, и капли воды летели ей в лицо.
Застонав, она дотянулась до шишки на затылке и поморщилась, когда от прикосновения собственных пальцев к голове пронеслась волна мучительной агонии.
Учитывая боль в голове и качку, Фил предсказала, что её будет тошнить от тридцати минут до часа.
— Она начинает просыпаться. Свяжи ей руки.
Кто-то схватил её за плечо и грубо перевернул на живот, после чего завёл ей руки за спину. Если бы только придурок поставил ногу в пределах досягаемости рта Фил, она бы добавила красок на ботинки.
Ей связали руки на запястьях грубой верёвкой. Стиснув зубы, Фил сосредоточилась на том, чтобы делать глубокие вдохи носом.
Она мало могла видеть. Голова сильно болела, не позволяя вертеть ею, да и без того на реке слишком темно. Фил предположила, что они плыли где-то по реке Святого Лаврентия.
И надеялась, что была в отключке не так долго, чтобы они успели доплыть до озера Онтарио. Хотя, судя по темноте, уверенности в этом нет. Не могла же она валяться без сознания час или два.
Господи, Фил себя идиоткой чувствовала. Иерофант постучал в дверь, а она просто пялилась на него, пока он отдавал приказ прислужнику её схватить.
По крайней мере, она должна была ударить его дверью по уродливому лицу. Она, конечно, сомневалась, что это надолго бы его задержало, но хотя бы у неё появился шанс сбежать. Или добраться до телефона.
Когда Спар об этом узнает, убьёт её. Правда, ему, скорее всего, сначала придётся выкопать из могилы её мертвую задницу, потому что она сомневалась, что Иерофант похитил её для того, чтобы они, жуя попкорн, смотрели марафон «Теории Большого Взрыва».
Фил больше склонялась к тому, что в его план входят ритуальные ножи и повеление демонами. Какая прелесть.
Было больно, что в похищении замешан Рикки, но вспоминая пустое выражение его лица, когда Иерофант отдавал ему приказ, она задумалась, а не находился ли он под каким-то заклинанием управления сознания, придуманным ночными.
Может, она принимает желаемое за действительное, но её друг был сам на себя не похож, и неважно насколько расстроенным он казался в их последнюю встречу, Фил не могла поверить, что Рик Раклу, которого она знала уже пятнадцать лет, добровольно отдаст её тому, кто вырвет ей сердце. У неё это в голове не укладывалось.
Когда Фил попыталась повернуть голову, от боли все встало на свои места. Если он всем сердцем не участвовал в жертвоприношениях, зачем ему так сильно бить?
Удар веслом, в данных обстоятельствах, был бы оливковой ветвью.
В данных обстоятельствах, если она ещё хоть немного покачается на волнах, то её действительно вырвет. Не то чтобы спешка к месту назначения — лучшая из идей, учитывая, что там произойдёт, но выбраться на сушу было бы замечательно. В основном для её желудка.
Её голова выразила иное мнение. Когда нос лодки ударился о песчаную мель, от силы удара Фил прокатилась по дну и ударилась больной головой о корпус.
И вновь мир стал сереть, а Фил начала терять сознание, но, эй!.. Потеря сознания означала невозможность чувствовать боль, так?
Когда она придёт в сознание, придётся вспомнить, насколько ей повезло.
В этот раз она очнулась не от адреналина, а от болезненного ощущения плеча, упиравшегося в живот, через которое её, видимо, перекинули и куда-то несли.
Быстро открыв рот, она опустошила содержимое желудка кому-то на спину и ноги. Дурно ли, что после этого она рассмеялась?
Казалось, её похититель посчитал именно так. Он тут же закричал от отвращения и бросил ее на землю. Одна половина тела приземлилась в лужу блевотины.