Взяв банку в правую руку, она высыпала содержимое на основу отступающего в землю мрака.
— И сиди тут! — приказала она, кинула банку вслед за солью и направилась за Стражем.
На ходу схватила сумку Уинн и обратилась ко второму зрению. Найдя магический след Спара, она поспешила за ним на стоянку.
Она увидела, как он замешкал на тропе, и застонала.
- Љūdas! (лит. Дерьмо!)
Несмотря на ночь и закрытый парк, они не могли рисковать, чтобы кто-нибудь увидел Спара.
— Я хотел улететь с ней домой, но не могу оставить тебя без защиты, — отрезал он. Его глаза почти светились от дикого гнева. Сражение за двух людей, очевидно, взбудоражило ее Стража.
— Дай мне две минуты. С твоей способностью видеть в темноте, ты не упустишь меня из поля зрения.
Развернувшись на пятках, Фил пробежала по стоянке и запрыгнула в фургон. Она практически оставила след шин на асфальте, так как вдавила педаль в пол и как можно ближе подъехала задом к деревьям.
Она ударилась коленом о центральную консоль, когда перелазила назад, чтобы изнутри открыть дверь. Высунув наружу голову, она зажала губами два пальца и свистнула.
Через пару секунд Спар оказался рядом и положил Уинн в фургон.
— Сиди с ней здесь, — приказала Фил, проверив пульс ведьмы.
Слава Богу, стабильный. Если присмотреться, можно было увидеть, как грудь Уинн поднимается и опадает.
— Я отвезу нас домой.
И за рекордное время они добрались до дома. Она не стала завозить Уинн, а направила фургон с бессознательной ведьмой, Стражем и собой в Латинский Квартал Монреаля, к своему дому, маневрируя на узких улицах по дороге к гаражу.
Когда она заглушила двигатель и погасила фары, небольшой дворик у дома погрузился в относительную темноту.
Свет от соседей немного рассеивал тьму, но фонари своего дома Фил не включала, так что было достаточно темно, и Спар мог спокойно отнести Уинн в своём естественном облике. Из-за отсутствия яркого освещения и наличия высокого забора можно было не бояться, что его заметят.
Фил поспешила открыть дверь и махнуть Спару. Похоже, в этот раз пришла её очередь ухаживать за бессознательной ведьмой. Как быстро судьба поменяла их местами, да?
Да, вот только Фил не было смешно.
Спар положил Уинн на диван, где всего пару дней назад лежала Фелисити, и подавил желание завыть. На каждом шагу его пару подстерегали опасности. Если её не убьёт мрак, она сама отлично справиться с этим.
Когда он понял, как она рисковала, бросаясь на мрак всего лишь с солью, его сердце покрылось льдом.
Спар считал, что она послушалась и держалась подальше, пока он сражался с мраком. Но едва поверил глазам, когда его маленькая пара бросилась в драку, сыпя столько же проклятий, сколько и соли.
Если бы он был человеком, в тот момент у него случился бы инсульт.
И возвращению здравомыслия совсем не помогало то, что сейчас она стояла на коленях у дивана и помогала бессознательной Уинн, совершенно не волнуясь о собственном благополучии.
Он рывком поднял её на ноги и не слишком нежно подтолкнул к ванне.
— Я позабочусь о ведьме. А ты пойди и проверь, не получила ли новых ран и не разошлись ли швы на старой. Вперёд!
Спар совсем не удивился, когда она развернулась к нему лицом с упрямым выражением лица.
— Нет, со мной всё нормально. Да, Бога ради, я стою перед тобой, говорю, хожу и даже двигаю конечностями нормально. Не волнуйся обо мне. Уинн почти час без сознания. И ты видел, с какой высоты она упала? Она может быть серьёзно ранена, а мы не знаем, потому что Уинн не может нам сказать. Думаю, что мы должны отвезти её в больницу.
Проверь её.
— Самое главное мы сделали — привезли в безопасное место. Если ей нужна медицинская помощь, мы её предоставим, но лишь после того, как ты заверишь меня, что не пострадала. — Он скрестил руки на груди, а его крылья подергивались от нетерпения.