Также она узнала, что ее способность видеть особые таланты других — лишь верхушка айсберга, который скрывал существование магии в мире. Вряд ли Фил сможет когда-то отказаться от этой способности, и каждый новый человек, которого она встретит, будет проходить доскональную проверку ее внутренним зрением. Был ли он одаренным? Обычным? Ночным? Кем-то другим?
С новой перспективой она справится… должна, поскольку вряд ли у нее есть выбор. Но Фил не знала, справится ли с тем, что Спар вновь обратится в камень, зная, что ко времени его очередного пробуждения ее уже может и не быть.
Страж не мог умереть, но Фил была чертовски уверена, что она могла. По крайней мере, прошедшие несколько дней убедительно заверили ее в этом. Однажды она умрет, а Спар продолжит свою жизнь. «Будет ли он помнить меня после следующего пробуждения?» — размышляла она.
Или она станет расплывчатой тенью, запрятанной далеко в его сознании, нечетким чувством дежа вю?
Она наблюдала за его дыханием, смотрела, как поднимается и опадает его грудь в темной комнате. В детстве Фил провела много ночей, лежа в темноте и задаваясь похожими вопросами о своей матери.
Как бы сильно бабушка и дедушка не любили ее и не пытались объяснить, что мать Фил просто не в состоянии позаботиться о ней должным образом, она время от времени задавалась вопросами.
Что такого в наркотиках, раз они важней ребенка? Почему деньги на дозу стояли на первом месте, а средства на аренду, еду или одежду на втором? Почему мать не могла завязать ради Фил?
Она знала, что эти вопросы неуместны, понимала это еще до того, как провести несколько ценных сеансов с консультантом, прояснившим тот факт, что не на один из ее вопросов нет ответа.
Работа должна была научить ее перестать ждать и строить свою жизнь вокруг пустот, в которых должны быть ответы. В конце концов, Фил успокоилась, нашла, чем заполнить эти пробелы, чтобы больше их не замечать.
Ей казалось, что у нее все получилось, но теперь мысль о том, что Спар выиграет бой и вновь погрузится в заколдованный сон, словно огромным экскаватором снова раскапывала те места в ее подсознании.
Она практически слышала вой мотора в тихой комнате.
Она задумалась, а не чувствовала ли Элла то же самое по отношению к Кесу. Фил видела, как эти двое вели себя, и знала, что между ними что-то есть.
Элла называла себя Хранителем Кеса, и сейчас Фил знала, что это пожизненная обязанность… только длиною в жизнь человека, а не Стража.
По словам Спара, у Стража могли быть десятки Хранителей за все его существование, каждый передавал обязанности своему приемнику в конце жизни. Как Элла заставит себя это сделать?
Как она допускает, что может состариться, точно зная, где ее любимый, но, не имея возможности поговорить с ним, обнять, заняться любовью, а затем научить кого-то другого заботиться о нем после ее смерти? Не разбивалось ли ее сердце только от одной этой мысли?
Фил уже почувствовала, как треснуло ее. Она знала, пока существует угроза Семи, Спар и Кес не вернутся ко сну и будут охранять их, но это не продлится вечно.
В конце концов, Свет восторжествует, угроза будет устранена, и Стражи вернутся в свои каменные формы. Если случиться обратное… что же, по крайней мере, Фил не придется скучать по Спару, потому что они оба станут закуской для демона.
Ей почти захотелось, чтобы битва не кончалась, потому что все это время Спар будет рядом.
Хм, возможно, стоит вскоре позвонить Элле, когда Спар и Кес будут чем-то заняты. Если подруга страдает и тревожится о том же, что и Фил, возможно, у нее есть какой-нибудь дельный совет, как с этим справиться.
А если нет… тогда у каждой из них есть плечо, на котором можно выплакаться.
С ухмылкой, Фил подложила одну руку себе под щеку, а другую подняла, чтобы провести невидимую линию вдоль мускул Спара от предплечья до тыльной стороны ладони.
Она знала, что нежное прикосновение разбудит его, но ей было плевать. Он проспит еще сотни, если не тысячи, лет за всю свою жизнь. А у нее был только этот момент.
— Ты не спишь. — Его голос был низким, тихим и все еще хриплым ото сна. С рокотом, словно мурлыканье большой кошки, он прошел сквозь нее и заставил задрожать.
Если бы она первая его не соблазнила, то Спар мог бы это сделать при помощи одного голоса.
— Что-то не так?
Фил покачала головой и провела кончиками пальцев по его широкой груди, остановившись, чтобы разглядеть углубление, что пролегало между двумя твердыми мышцами.
— Я так рано уснула, поэтому уже проснулась. А потом увидела тебя.
Он медленно потянулся к ней, давая достаточно времени, чтобы отклониться, не то чтобы у нее были такие намерения. Ей хотелось поморщиться от очевидного свидетельства того, как она запутала Спара, но не собиралась портить момент.
Фил отталкивала его большую часть дня. Сейчас ей просто нужно дать ясно понять, что передумала.
Она прогнулась под его рукой и с радость пододвинусь ближе, когда он притянул ее к себе. Обниматься с ним намного комфортнее, чем с подушкой.