Спар сжимал вилку, пока не понял, что металл стал мягким и начал гнуться. Он не понял изменений в тоне Рикки, но Фелисити казалась невозмутимой.
Вместо того чтобы испугаться, она встретила пристальный взгляд сидевшего напротив человека с высоко поднятой головой и полная решимости выпрямилась. Напряженность висела в воздухе в течение долгого, нервного момента.
— Слушай, Фил, — выдохнув, произнес Рикки, наконец, сдавшись. — Я знаком с тобой очень давно и знаю тебя, поэтому уверен, что ты не из тех девчонок, которые закладывают бомбы в аббатствах. Хотя бы потому, что даже идея уничтожения шедевров архитектуры и витражей слишком задела бы твои чувства, чтобы даже предположить такое. Но, — продолжил он, подняв руку, чтобы указать на нее через стол, — ты задаешь такие вопросы, словно относишься к злоумышленникам, и кто-то другой мог бы подумать, что ты разнюхиваешь о том, что сама совершила, так?
Фелисити спокойно кивнула.
— Поэтому я не спрашиваю кого-то другого, Рикки. Я задаю тебе эти вопросы. Ты знаешь, что пострадало? Я слышала, что взрыв произошел в помещении, которое использовали как склад, поэтому предположила, что в то время там никого не было.
«У нее был талант к обману», — признал Спар. Ни выражением лица, ни тоном она не раскрыла то, что ее наводящий вопрос — дезинформация.
— Они до сих пор оценивают ущерб. — Журналист допил свой кофе и отодвинул кружку. — Бомба взорвалась в отдельно стоящем здании, которое пустовало. В нем хранили несколько недавно приобретенных произведений для музея аббатства, включая, по крайней мере, одну довольно большую статую, которую планировалось поставить в саду. Похоже, что она не подлежит восстановлению, поскольку, как я слышал, скульптуру вряд ли бы упустили из вида, если бы ее не разорвало в клочья.
— И это все? — настойчиво спросила Фелисити. Спар уловил то, как сильно ее пальцы сжали чашку, но голос не выдал напряжения.
— Об этом я не должен рассказывать тебе, Фил, потому что полиция не афишировала данный факт, и никто за пределами департамента, как предполагается, не знает. — Он загадочно усмехнулся. — Ну, за пределами департамента и тех из нас, у кого есть действительно хорошие источники. — Пояснил репортер. — Это здание было пустым, но спасатели все-таки нашли человека под обломками. Мужчину. Они думают, что, скорее всего, именно он и виновник всего, и что-то пошло не так, когда злоумышленник устанавливал детонатор. Поэтому взрыв произошел до того, как он смог уйти.
Фелисити кивнула, но ни один мускул на ее лице не шевельнулся.
— Вау. Он был мертв? Или сумел выжить?
Рикки изучал ее мгновение, до того как подняться с места.
— В четыре утра был жив. Именно тогда они откопали его и транспортировали в Монреаль Дженерал.
Он натянул свое пальто и пристально посмотрел на Фелисити.
— Не знаю, почему ты стремишься знать это, Фил, и не уверен, что хочу услышать ответ. Но, это будет стоить тебе больше, чем чашка кофе. Тебе придется оплатить мой завтрак.
Репортер развернулся и ушел, не сказав больше ни слова.
Спар снова посмотрел на Фелисити, ожидая увидеть, как теперь она расслабляется, после получения ответа на свой вопрос.
Даже зная, что ночной выжил во время взрыва прошлой ночью и его отвезли в больницу, он, скорее всего, ранен достаточно серьезно, чтобы не представлять непосредственной угрозы.
Так почему же Фелисити все еще выглядит расстроенной? Должен ли он вернуть этого Рикки и заставить его принести извинения?
Впервые Спар понял, что ее настроение влияет на него. По какой-то причине, чувства девушки находили отклик в нем. В его эмоциях. Из-за того, что она ощущала себя несчастной, он тоже чувствовал печаль.
Настолько сильную, что стал гипнотизировать взглядом выход из кафе, намереваясь последовать за недавно вышедшим репортером. И отделать того.
Поймав его взгляд, Фелисити покачала головой и придвинула ему тарелку.
— Доедай. Монреаль Дженерал — это местный центр травматологии, и, хотя, есть шанс, что наш маленький псих слишком покалечен, чтобы уйти и рассказать своим приятелям, приносящим в жертву коз, обо мне, но хочу удостовериться в этом. Когда мы здесь закончим, то отправимся в Маунт Роял, чтобы проверить.
Спар неохотно повернулся к своему завтраку. Стейк действительно оказался очень вкусным.
— Я не верю, что ритуальное убийство скота является определяющей характеристикой Общества, — заметил он, надеясь отвлечь девушку от ее мыслей. — Кровавая магия — это, безусловно, один из способов поднять демонов, но у меня сложилось впечатление, что в современных городах трудно купить крупных животных.
Взгляд, которым она посмотрела на него, Спар не назвал бы беззаботным… она, казалось, полагала, что он тоже потерял рассудок… но, по крайней мере, уже не так сильно сжимала чашку.
— Это была фигура речи, Твердолобый, — сказала она, поднимая свой кофе.
— Я просто имела ввиду, что если нам действительно повезет, я, возможно, смогу ускользнуть из-под радара ночных, когда ты появишься и устроишь хорошую драку. Для начала, я с радостью забуду все произошедшее.
Спар же знал одно: не существует ни одного заклятия, наложенного светом или тьмой, которое могло заставить его забыть Фелисити Шалтис. Она останется в его мыслях и памяти на несколько следующих тысячелетий.
Это мысль заставила его опуститься на свое место. Он напоминал себе, пока опустошал свою тарелку, что она всего лишь человек.