— Мне сперва в душ надо.
Деклан кивнул:
— Я рядом, на тот случай, если буду нужен.
Я хотела сказать, что он мне нужен. Что я его не забуду. Что, может быть, я не так уж рвусь возвращаться к прежней жизни, когда яд выведется из моего организма. Но я промолчала. Ситуация и без того была непростой, чтобы еще больше ее усложнять.
Нежно коснувшись моего лба целомудренным поцелуем, Деклан вышел из комнаты, оставив меня одну.
Голова была как в тумане, и невероятная усталость наваливалась на меня все сильнее. Казалось, я была готова проспать дня три подряд. Но прежде всего душ!
Я шагнула под горячие струи воды и принялась мыть волосы. Ной во время своего забега по магазинам купил мне шампунь и кондиционер, а еще гель для душа. Ему даже хватило вкуса, чтобы выбрать марки поприличнее. Меня окутало тепло, и я постаралась выбросить тревожные мысли из головы. Но что-то они не торопились уходить.
Я пыталась прогнать воспоминания обо всем, что случилось со мной за последние несколько дней, начиная с нападения Андерсона и укола. Похищение Декланом, стычку со слугами крови на заправке, долгое ожидание в брошенном доме, драку с вампиршей в закусочной, прибытие сюда, смерть Тобиаса, побег, нападение чудовища-дампира и наконец совсем недавнее очень тесное общение с Декланом в моей постели.
Во всем этом явно были и взлеты и падения.
Я выключила воду и принялась отжимать волосы, затем нащупала полотенце и завернулась в него. Зеркало затуманилось паром, так что я вытерла его предплечьем. В нем я выглядела жутко измученной и истощавшей. Я пробежалась подушечками пальцев по скулам, потом по шее, испещренной синяками от рук Андерсона и отметинами от укола и укуса.
— Скоро все будет по-старому, — сказала я своему отражения. — Обещаю.
Опустив голову набок, я склонилась поближе к зеркалу. Странно: глаза казались темнее обычного. Они всегда были синими — васильковыми, как говорила мама, — но сейчас выглядели… совсем черными.
И тут, абсолютно без предупреждения, меня накрыло невероятной болью, словно рвущей меня на части. Я вцепилась руками в край раковины.
— Что за?.. — начала я, но тут последовала вторая волна, куда более сильная, и я заорала.
Это была агония. Грудь, казалось, сейчас взорвется, пульс зашкаливал, с каждым ударом сердца обжигая все внутри. Дикие крики сами рвались из горла.
Через пару секунд, как раз когда ноги отказались меня держать, я почувствовала, как вокруг меня обернулись чужие руки. Деклан обнял меня, удерживая в вертикальном положении и не давая грохнуться на пол.
— Что случилось? — выкрикнул он.
— Не… знаю.
Его прежде невыразительное лицо теперь искажалось тревогой.
— Очередной приступ? Может, это яд выводится из организма? Что если это противоядие так действует?
Я задыхалась.
— Нет. Все… по-другому. Совсем… по-другому. Хуже.
Я снова заорала, цепляясь за Деклана, когда боль лишила меня дара речи.
«Это не противоядие», — в ослепляющей агонии родилась мысль. Доктор Грей говорила, что его использовали раньше. Она перечисляла Деклану возможные побочные эффекты. И предупредила бы, что меня может буквально выворачивать наизнанку.
— Смотри на меня, — затряс мое обмякшее тело Деклан. — Джилл, смотри на меня!
Я пыталась. Не знаю, получалось ли, потому что мир расплывался перед глазами.
Деклан обхватил мое лицо обеими руками:
— Черт. Твои глаза… Я… Нужна помощь.
— Нет… Деклан, прошу… Не бросай меня.
Он меня не бросил. Просто заорал во все горло, зовя Карсона, Ноя, хоть кого-нибудь, кто мог бы помочь. Не знаю, правда, как. Я умирала. Никто не мог бы пережить такую муку.