— Верно. Как правитель вампиров он готов к покушениям на свою жизнь и подпускает к себе только самых доверенных слуг — и смертных, и бессмертных. За последние годы ни разу не выбирался на поверхность. Он очень опасен, очень силен, умеет манипулировать человеческим сознанием. До него почти невозможно добраться.
— Почти невозможно?
— У нас есть шпион в его ближайшем окружении. Тот, кто уничтожил бы Маттиаса с помощью «Ночного дурмана». К сожалению, Андерсон вколол единственный образец формулы тебе. — Доктор Грей нахмурилась. — Я надеялась, мы остановим его прежде, чем он приведет свой план в исполнении.
— А почему вы… не можете просто взять мою кровь и использовать как-нибудь ее?
— Боюсь, это не выход. Формула при контакте с кислородом теряет силу. Мы уже провели пару экспериментов с образцами.
Испытав вчера один из экспериментов на себе, я предпочла не уточнять, как именно они проверяли свои домыслы.
— И как ваш шпион должен был использовать «Ночной дурман»?
— Использовав слабое место Маттиаса, — заговорил Карсон. — Да, он сильный, могучий, беспощадный. Убивает, не задумываясь. И все же есть у него одна слабость.
— Какая? — спросил Ной и тут же смущенно откашлялся. — Простите, я сую нос не в свое дело.
— Мы в курсе, — устало произнес Карсон. — Твой энтузиазм — одновременно и твое главное достоинство, и первейший недостаток.
— Так в чем же слабость Маттиаса? — вернула я их к теме разговора.
Доктор Грей снова уселась рядом со мной.
— Как и у большинства мужчин — женщины. Особенно смертные женщины. И раз уж он предпочитает держаться под землей, его выбор ограничен теми, кого к нему приводят. Он делает их любовницами или слугами крови — неважно, добровольно или против желания.
Не удержавшись, я бросила взгляд на Деклана и увидела, как он побледнел и сжал кулаки. Я прекрасно знала, что Маттиас сделал с его матерью. Похоже, когда дело касалось прекрасного пола, король вампиров не особо церемонился.
Круэлла — или как ее там на самом деле звали, в общем, та слуга крови, — явно испытывала противоположные чувства. Когда она говорила о Маттиасе, в ее глазах вспыхивали звезды. Видно, она входила в число «добровольцев».
Доктор Грей тем временем продолжала:
— «Ночной дурман» должны были ввести нашей шпионке, живущей в клане Маттиаса уже год. И когда он выпил бы ее крови, она быстро и эффективно прикончила бы его.
Мне понадобилось целых две секунды, чтобы до меня дошел смысл ее слов.
— Хотите сказать, что с самого начала планировали вколоть кому-то «Ночной дурман»?
— Именно.
Во мне всколыхнулся гнев.
— И почему мне никто не сказал? Все это время я считала, что по моим венам течет что-то вроде крысиного яда, а вы и так собирались его кому-то вколоть? Я думала, вы его будете как-то разбрызгивать… или приманивать на его запах вампиров.
Доктор Грей поморщилась:
— Следовало бы сказать тебе раньше. Наша оплошность. Я приношу извинения за лишние беспокойства.
Я обернулась к Деклану:
— А ты знал?
Он покачал головой:
— Я знал лишь, что это токсин, который используют против вампиров. И ничего больше.
Я пристально изучала его лицо, пытаясь понять, не врет ли он. В конце концов, именно он мне сообщил, что я отравлена и умираю. Поэтому-то я так перепугалась… и прибежала сюда в поисках спасения.
— Так это вовсе не яд? — уточнила я.