— Тебе Ной рассказал.
Я не ответила.
— Черт побери, у него слишком длинный язык. Такой однажды доведет до беды.
— С твоей подачи?
Он начал ходить из угла в угол, явно на взводе.
— Вполне вероятно.
— Думаю, я все еще не совсем четко кое-что поняла. — Я неуверенно посмотрела на Деклана. Его поведение меня смущало. — Формула «Ночной дурман» была разработана специально для Маттиаса, верно?
— Он главная цель, но предполагалось, что яд будет действовать на всех вампиров.
— И тебя это не напрягает? Он же твой настоящий отец.
Он остановился и хмуро на меня посмотрел.
— Нет, не напрягает. Меня это более чем устраивает. Моя первейшая задача — уничтожить Маттиаса. Если сбросить со счетов то, что он виновен в смерти моей матери, он все равно остается самой главной угрозой человечеству. Он должен умереть.
Что ж, это выяснили.
— Что с тобой творится? — спросила я.
Ответом на вопрос был сердитый взгляд.
— Пардон?
— Ты… странно себя ведешь.
— Да что ты.
— Ты продолжаешь колоть себе сыворотку?
Он склонил голову набок и сардонически усмехнулся одним уголком рта.
— Ну, Джил, если бы я перестал, ты бы нарвалась на большие неприятности, оставаясь со мной наедине в запертой комнате, не думаешь?
Я резко втянула воздух.
— Это «да» или «нет»?
Как по мановению волшебной палочки, в этот миг запищал сигнал в его часах. Он казался громким в абсолютной тишине. Наконец Деклан его выключил. При этом не пошевелил и пальцем, чтобы достать ампулы и шприц.
— О Боже, — прошептала я. — Ты перестал принимать препарат, да?
Он помолчал немного, потом одарил меня неприятной улыбочкой.
— Джил, ты такая наблюдательная, это что-то. Действительно впечатляет то, как хорошо ты меня узнала за столь короткое время.
Его сарказм был таким острым, что можно было порезаться.
— И давно? — Я внезапно поняла, что не могу сдержать дрожь в голосе.
— Последний укол был незадолго до твоего знакомства с Тобиасом.
Я подсчитала.