И это было только начало. Несколько секунд вампир жадно втягивал мой запах и облизывал горло холодным влажным языком, пока я всхлипывала и царапалась, пытаясь вырваться на свободу. Затем острые зубы царапнули кожу.
Деклан, пожалуйста… помоги…
Не знаю, говорила ли я это вслух или только мысленно. Но в любом случае, он мне не помог. Не ворвался в комнату, чтобы спасти.
И тут я ощутила боль.
Я заорала и забилась на столе, когда клыки вампира вонзились глубоко в мою плоть. В следующий миг меня будто парализовало. Я не могла двигаться, не могла сопротивляться. Но все еще чувствовала происходящее.
Боль была острой, пронзительной и жгучей, словно два лезвия прокручивались в горле. Потом раздались жуткие прихлебывающие звуки, и вампир принялся лакать мою кровь. Рукой, которой до этого гладил меня между ног, он расстегнул пуговицу на моих брюках и нетерпеливо забрался внутрь.
А я не могла шелохнуться. Попросить, чтобы он прекратил. Я даже кричать не могла.
Пожалуйста, нет…
— Так сладко, — хрипло прошептал он. — Ты такая вкусная. Пахнешь здорово. А на вкус еще лучше.
И ничего не происходило. Никто не бросался мне на помощь. Они собирались дать ему напиться моей крови, потом изнасиловать… и убить.
Все это время в полной безопасности наблюдая из-за зеркала.
И вдруг вампир замер. Он оторвался от моей шеи, вытащил руку из штанов и, шатаясь, отступил. Пару секунд я не могла двигаться, но потом онемение отступило. Я соскользнула со стола и на четвереньках поползла прочь, прижимая руку к шее — с той же стороны, куда вчера воткнули шприц.
Губы вампира были перепачканы моей кровью, и под лампами дневного света она выглядела гораздо темнее обычного. Он поднял руку к губам, вытер их и уставился на пальцы.
— Что?.. — Черные глаза распахнулись, и он, как подкошенный, рухнул на колени. Я испугалась, что сейчас он поползет ко мне, но нет. Вампир оставался на месте, прижимая к животу руку.
— Нет. Твою ж мать. Нет… прошу…
Он словно бился в агонии, выглядел так, будто испытывал не меньшую боль, как я в тот момент, когда мне вкололи формулу. Что, черт возьми, с ним такое?
А потом он заорал, и из его рта вырвалось пламя, которое разлилось по всему телу, пока вампир не превратился в огненный столб. В следующую секунду Тобиас взорвался облаком искр и пепла, которые закружились в опасной близости от меня. Я замахала руками, отгоняя их, словно рой жалящихся пчел.
Вампира больше не было. Он умер. Исчез.
Моя кровь — неестественно темная кровь — оказалась для него ядом. Она его убила. Других объяснений случившемуся я не видела.
Я едва дышала. Горло отчаянно болело от укуса. Паника, ужас и шок до такой степени теснились в груди, что я должна была дать им волю, иначе взорвалась бы, как только что Тобиас.
Я завизжала.
Секундой позже дверь распахнулась, и в комнату вошел Карсон, а за ним Деклан и доктор Грей.
Дрожащая и вся на взводе, я наблюдала, как они приближаются. Я медленно пятилась от них, пока не оказалась загнанной в угол.
— Прости, что так вышло, Джиллиан, — успокаивающим тоном заговорил Карсон. — Но нам пришлось на это пойти. Мы должны были выяснить, прав ли я, и действительно ли теперь твоя кровь ядовита для вампиров, или «Ночной дурман» совсем не оправдал наших затрат и усилий.
— Он… он же меня чуть не убил, — бессвязно залепетала я.
— Но не убил ведь. Мы бы ему не позволили. Чтобы осушить тебя до смерти, ему потребовалось бы немало времени. Мы бы вмешались прежде, чем это случилось, уверяю тебя.
— Он хотел…меня изнасиловать. — По щекам текли горячие слезы.
— Жажда крови обычно толкает вампиров на удовлетворение других, сексуальных потребностей. Это правда. Но опять-таки, мы бы этого не допустили. Остановили бы его прежде, чем он зашел слишком далеко. — Карсон опустился рядом со мной на корточки и положил руку на плечо. Сквозь слезы я увидела, как он улыбается. — Эксперимент прошел успешно, разве не видишь?
— Да пошли вы все! — Оттолкнув его, я принялась трясущимися руками застегивать штаны.
— Карсон, — резко заговорила доктор Грей. — Она права. Нам стоило вмешаться раньше. Не было причин столь сильно ее травмировать.