То, как быстро Деклан восстанавливался после ран, еще раз доказывало, что он не совсем человек. Еще я видела, как на него действует сыворотка. Казалось, сегодня я познакомилась с двумя Декланами: первый — бесчувственная машина смерти, готовая прикончить меня, если последует такой приказ; другой — чуть более мягкий — если такое можно сказать про убийцу, — желающий защитить меня во что бы то ни стало. Даже от себя и своего… голода.
Я слишком его боялась. Но было что-то в Деклане Рейсе такое… Этот мужчина втянул меня в неприятности, угрожал убить, похитил, швырял туда-сюда, грубил, но он же спасал мне жизнь и утешал, когда мне было плохо. Я медленно, но верно начала полагаться на него, он мне даже вроде как… нравился. И это пугало не меньше, чем все произошедшее со мной сегодня.
Ели мы молча. Когда тишина стала совсем невыносимой, я почувствовала непреодолимое желание что-нибудь сказать. Что угодно.
— Я смогу позвонить сестре, когда мы доедем до Сильвер Риджа?
— Нет.
Я поставила стакан колы в подставку и кинула на Деклана испепеляющий взгляд.
— Почему это?
Он вздохнул:
— Тебе нужно объяснять абсолютно все?
— Да. Почему я не могу позвонить сестре? Или друзьям? Если о происшествии сообщили в новостях, они с ума сходят от волнения. Меньшее, что я могу сделать — дать им знать, что со мной все в порядке.
— Сильвер Ридж — закрытый город, его местонахождение держится в тайне. Если хоть слово о его существовании и о том, что там творится, попадет в большой мир, все рухнет.
— Что происходит в Сильвер Ридж, остается в Сильвер Ридж?
— Вроде того.
— И что же там происходит?
— Секрет.
Я смерила его взглядом.
Он посмотрел на меня, скомкал бумагу, в которой до этого был его гамбургер и бросил ее в пустой пакет.
— Скажем так… это маленькая коммуна, где живут единомышленники, направившие общие усилия на то, чтобы найти способ борьбы с тварями, блуждающими в ночи.
— Город охотников на вампиров?
— Не совсем. — На его скулах заиграли желваки. — Там есть и охотники, но в основном ученые. Правительство выделяет средства…
— Правительство выделяет средства на засекреченный город для борьбы с вампирами?
— На исследовательскую программу, в которой принимает участие мой отец. Оно так же заинтересовано в истреблении угрозы человечеству, независимо от того, есть у нее клыки или нет.
— И как давно ведется это исследование?
— Примерно двадцать девять лет. С тех пор как Карсон нашел мою мать и узнал о существовании вампиров.
Каждый раз, как Деклан вспоминал мать, в его глазах появлялось какое-то затравленное выражение, полное боли.
— Деклан, я понимаю, ты скажешь сейчас, что я тебя не знаю. Так и есть. Я не собираюсь заявлять, что поняла тебя, у меня это на уровне инстинктов… Неважно, кто твой настоящий отец. Не думаю, что это влияет на твою сущность. Ты отвечаешь за свои поступки, а не какой-то там ген сверхжестокости, переданный по наследству.
— Ты в это веришь или только хочешь верить? — напряженно поинтересовался он. — В то, что я не представляю для тебя реальной угрозы?
— Что-то вроде того, признаю. Но… как ты себя чувствуешь? Например, прямо сейчас?
— Как в тумане. Словно тысячи вещей хотят привлечь мое внимание. И хотя в голове мешанина, органы чувств стали острее. Я лучше, четче вижу. Слух стал более чутким. Что касается вкусовых рецепторов… тот бургер был самым вкусным из всего, что я когда-либо ел. Обычно все немного тусклее. Еда просто никакая. Я ем, потому что так надо, и плевать, что именно на тарелке. А мой нюх… — Он еще крепче обхватил руль, — … меня отвлекает.
— Что ж… — Я судорожно пыталась подыскать слова. Он явно хотел сказать, что чувствует мой аромат. И по какой-то причине — несмотря на мой отвратительный, мерзкий и неопрятный внешний вид — этот запах его притягивает. — Может, именно так ты и должен себя чувствовать. Вдруг то, что сыворотка притупляет твою восприимчивость, наносит больше вреда, чем пользы?