Я уставилась на него:
— Заботишься о моем благополучии?
— Если окочуришься в дороге, отец меня по головке не погладит. Я сегодня и так облажался по полной. Могу хотя бы проследить, чтобы ты продолжала дышать.
От такой трогательной заботы аж сердце замирало.
Впрочем, он прав. Несмотря на боль и постоянную тревогу, как бы снова не «накатило», я чувствовала в желудке спазмы, которые не имели никакого отношения к яду. Я же не ела ничего с самого утра.
Первым же пунктом общепита, который нам попался, стала маленькая придорожная закусочная, возле которой стояли лишь пара машин. Деклан свернул на парковку.
— Давай по-быстрому, — велел он.
Кивнув, я распахнула дверь пикапа, почти ожидая, что Деклан помешает мне выйти из автомобиля, но он не стал. Я сползла с сиденья на землю и запустила пальцы в волосы, пытаясь хоть немного привести себя в порядок. Деклан вдруг оказался рядом и вцепился мне в запястье.
— Не вздумай фокусы выкидывать, — предупредил он.
Я выдернула руку.
— Не вздумаю. Я вроде уже говорила, что не собираюсь бежать.
— Что-то я не особо тебе верю.
Да он параноик просто. Хотя так и должно быть. В конце концов, он же меня похитил. В общем, путешествовала с ним я вовсе не по своей воле.
Мы зашли в закусочную, и у меня с губ сам собой едва не сорвался крик о помощи. Я же много часов только этого и хотела — сбежать от Деклана. Хотя мне оставалось лишь сохранять спокойствие, потому что рука дампира лежала на моей спине… точнее, неприлично ниже, как напоминание о том, что он рядом, и мне надо быть лапочкой.
На стене висел телевизор. Неужели утренняя перестрелка в офисном здании не попала в новости? Стрельба в центре города не была чем-то уж совсем неслыханным, но такое происходило далеко не каждый день.
Кто-нибудь вообще знает, что со мной случилось? Или все решили, что после той стычки я просто отправилась домой? Хотя кто-то должен был проверить, как я там. Стейси же все своими глазами видела. И Донна, моя соседка по квартире, наверняка заметила, что я не пришла с работы. Она будет беспокоиться. Позвонит моей сестре. И та тоже будет беспокоиться.
А вдруг они решат, что я умерла? От этих мыслей чувство вины принялось грызть меня еще сильнее. Надо связаться с ними при первой же возможности.
И что им сказать? Вот этого я не знала, но все равно надо дать им знать, что я пока что живая.
Мы подошли к стойке. Краем глаза я заметила, как люди за столиками настороженно разглядывают Деклана. Это потому, что они видели его в новостях, или просто он, по его же собственным словам, был «страшен как смертный грех»? Что ж, хотя бы на черной одежде не видно пятен крови.
Официантка подозрительно уставилась на нашу парочку.
— Садитесь, я через минутку подойду.
— Мы торопимся, — сказал Деклан. — Нам с собой.
— О. Ну ладно. Что хотите?
Он нахмурился:
— Не знаю. Что у вас есть?
Я схватила меню, лежавшее на стойке, и быстро пролистала.
— Два бургера. Жареную картошку. Кока-колу. И два куска лаймового пирога.
— Понятно. — Снова покосившись с опаской на Деклана, официантка нацарапала в блокноте список заказанных блюд и передала его в окошко кухни. — Скоро будет. Пока присядьте.
Я посмотрела на Деклана:
— Можешь уже и отпустить.