— Женщины сами обращались к ней за помощью.
— А она им вешала лапшу на уши, давая свыкнуться с новыми реалиями, только для того, чтобы дампир когтями прорвал себе дорогу из хрупкого тела матери. Сделав простое УЗИ, Моника могла с уверенностью сказать, что в чреве монстр. Все эти беременности можно было прервать на ранних сроках и спасти жизни несчастных женщин, но Моника этого не делала.
Лицо Деклана оставалось каменным.
— Это не меняет того, кто ты.
— Я не твой отец.
— Мне говорили обратное.
— Тебя пичкали ложью, чтобы заставить меня ненавидеть. Моника Грей уже почти тридцать лет мечтает меня уничтожить. «Ночной дурман» — ее последняя попытка.
— Она хочет истребить всех вампиров, не только тебя.
— Она тебя в этом убедила. — Маттиас ходил туда-сюда по маленькой комнатенке. — Но я в это не особо верю.
— Она хорошая, добрая женщина, — настаивал Деклан.
— Не уверена. — Я наконец озвучила свои сомнения. — Это же она дала мне зелье-катализатор вместо противоядия, помнишь? Ей было плевать, умру я или выживу. Ты же знал, иначе никогда не помог бы сбежать.
При воспоминании о том событии на лице Деклана мелькнула неуверенность.
— Ты единственный дампир такого возраста, о котором мне известно, — продолжил Маттиас. — Но есть еще один, только что рожденный. Девочка. Моя… дочь. — Он несколько замялся, произнося последнее слово. — Она в руках Моники. Считается, что кровь дампира женского пола обладает особой силой, и вампиры думают, она даст им истинное бессмертие. Если о существовании моей дочери прознают, ее схватят и принесут в жертву, чтобы верящие в этот ритуал выпили ее крови.
Деклан покачал головой:
— Ты ошибаешься.
— Нет.
Деклан нахмурился. Он начинал верить словам Маттиаса. Может, не на сто процентов, но все же… Он перевел полный сомнения взгляд на меня.
— Я ему верю, — сказала я. — Поначалу колебалась, но в его словах есть смысл. Я чувствую, что это правда, и мы должны что-то с этим сделать.
Теперь в здоровом глазу Деклана мелькнула боль:
— Он сковал меня и пытал больше суток, при этом позволяя верить в твою смерть.
— Ты мой враг, — объяснил Маттиас. — В моем королевстве не принято встречать врагов с распростертыми объятиями. Ты убил многих моих подданных, руководствуясь одними только предрассудками, которые в тебе взращивали с самого рождения. Твое имя хорошо известно. Правда, я не имел представления, что ты дампир. — Он покачал головой. — Твои шрамы…
— Что с ними не так? — прорычал Деклан.
— Если бы я не мог излечиваться, то выглядел бы прямо как ты, учитывая, что я пережил за свою жизнь.
— Тебе повезло, что на тебе все заживает как на собаке. Не хотелось бы попортить личико короля, — хмуро съязвил Деклан. — Я не знаю, во что верить…
— Неважно, прислушался ты к моим словам или нет. Единственное, что имеет значение — моя дочь. Надо побыстрее вызволить девочку и ее мать, пока не стало слишком поздно.
— Карсон не стал бы участвовать в подобном варварстве, — стоял на своем Деклан.
— Может, он просто не в курсе, — сказала я, хотя сама в это не верила.
Одним из взятых у мертвого вампира-охранника ключей Маттиас расстегнул кандалы на руках Деклана. Тот, пошатнувшись, навалился на меня. Все его тело было напряжено и излучало еле сдерживаемое желание кого-нибудь порвать.
— Ты как, в порядке? — спросила я, поглаживая его лицо.
Он пронзил меня взглядом: