Маленькая книга победителя рынка акций: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ну будет, будет, успокойтесь. Тс-с, тише, давайте я вам лучше еще кое что покажу. Нужно все таки иметь хоть немного веры. Мы с вами пока остановимся. Я подведу итоги, скажу вам, что нужно запомнить, а после пойдем дальше. Господи, не могу же я вас все время за ручку держать…

КРАТКОЕ РЕЗЮМЕ

1. Покупка доли бизнеса, или акции, означает, что вы покупаете часть (или процент) этого бизнеса. После этого вам будет причитаться часть его дальнейших прибылей.

2. Для того чтобы понять, чего стоит бизнес, приходится оценивать (ладно, строить догадки) будущие доходы этого бизнеса.

3. Получаемая вами доля прибыли бизнеса должна быть больше того, что вы получили бы, вложив те же самые деньги в не сопряженные ни с каким риском десятилетние облигации правительства США. (Вспомните: в предыдущей главе мы установили шесть процентов как абсолютный минимум вашей ежегодной прибыли, даже если ставка по облигациям упадет ниже шесть процентов.)

И…

4. Нет, про волшебную формулу я не забыл. Но вы все таки перестаньте приставать ко мне с этой формулой, ладно? Тише, вам говорят!

Глава 4

Так, отлично, понять, чего стоит бизнес — дело нелегкое. Потратив кучу времени на догадки и оценки, вы можете прийти к верному выводу, а можете и не прийти. Но, допустим, сможете — и что? Предположим, вы установите, сколько на самом деле стоит бизнес. Что вам дальше делать с этой информацией? И действительно ли существует место, упомянутое мной в главе 1? Место, где можно купить бизнес за половину его настоящей цены? Где вам удастся получить тысячу долларов, вложив всего 500? Будьте уверены, существует. Но прежде чем отправляться туда, давайте ненадолго заглянем в бизнес школу.

Последние девять лет я веду курс, посвященный инвестициям, для группы старшекурсников, изучающих бизнес в одном из университетов «Лиги Плюща». Можно и не говорить, что студенты у меня очень умные. Каждый год в первый день занятий я приношу в аудиторию газету, открытую на финансовом разделе. Это страницы и страницы, покрытые множеством таблиц с набранными меленьким шрифтом цифрами. (Пока все выглядит неплохо, верно?) Так вот, в этих таблицах указаны компании, и против каждой стоят цены, целая куча цен.

— Назовите мне крупную, хорошо известную компанию, — говорю я.

Студенты начинают называть компании наподобие General Electric, IBM, General Motors и Abercrombie & Fitch. Вообще то не так уж и важно, какие именно названия выкрикивают студенты. То, что я хочу им втолковать, очень просто, и для этого сгодится любая компания практически любой индустрии — большая или малая, известная или не очень. Результат всегда один и тот же. Я беру газету, нахожу General Electric и зачитываю цифры.

— Здесь сказано, что цена одной акции General Electric составляла вчера 35 долларов. Здесь сказано также, что самая высокая цена, по которой была в прошлом году продана акция этой компании, равнялась 53 долларам, А самая низкая — 29.

То же самое с IBM. Вчера вы могли купить акцию IBM за 85 долларов. В прошлом году акции IBM продавались самое большее за 93 доллара и самое меньшее за 55 долларов.

Акция General Motors стоила вчера 37 долларов. А вот в прошлом году ее цена колебалась между 30 и 68 долларами. У Abercrombie & Fitch низшая цена прошлого года на акцию, которая стоила вчера 27 долларов, составляла 15 долларов, а высшая — чуть больше 33.

Затем я говорю о том, что диапазон цен этих акций, пожалуй, слишком широк, а период, за который они так сильно менялись, слишком мал. Если же мы просмотрим цены этих акций за двух или трехлетний период, диапазон окажется еще шире.

И я каждый раз задаю один и тот же вопрос: как это может быть? Перед нами крупные, хорошо известные компании. Каждая из них разделила право владения на миллионы (а некоторые и на миллиарды) равных долей — совсем как Джейсон, с его торгующими жвачкой магазинами. Сначала компании продают свои паи всем желающим (отдельным людям и крупным инвестиционным организациям). А после тот, кто купил эти паи, может и сам продавать их кому захочет.

Газеты каждый день печатают списки с названиями тысяч компаний и ценами, по которым покупалось и продавалось право паевого обладания каждой. Торговля такими паями производится во множестве мест, а также через компьютерные сети. Сами же паи именуются при этом акциями, или ценными бумагами, а об их купле продаже в целом говорят, что она осуществляется на рынке ценных бумаг, или фондовой бирже.

Крупные компании, такие как IBM или General Motors, могут разделять участие в собственности, скажем, на миллиард равных долей. Это означает, что если в какой то из дней года вы можете купить одну акцию General Motors за 30 долларов (а мы в нашем примере полагаем, что стоимость General Motors была разделена на миллиард равных долей, или акций), то цена, по которой можно купить всю эту компанию (миллиард акций), составляет 30 миллиардов долларов. Однако если в другой какой нибудь день того же года эти акции покупаются по 60 долларов каждая, тогда выходит, что всю General Motors придется покупать ужа за 60 миллиардов долларов.

Вот я и спрашиваю у студентов: как это может быть? Как получается, что ценность General Motors, крупнейшего в Северной Америке производителя автомобилей, так сильно меняется в пределах одного года? Почему такая крупная компания стоит сегодня 30 миллиардов долларов, а через несколько месяцев — уже 60? Она что, продала в два раза больше автомобилей и заработала в два раза больше денег или произвела в своем бизнесе какие то решительные перемены, способные оправдать такое увеличение ее ценности? Разумеется, это невозможно. Но как же тогда возникают столь резкие изменения цен на акции IBM, Abercrombie & Fitch и General Electric? Происходит ли каждый божий год что-либо, способное оправдать такие крупные изменения ценности большинства компаний?

И не забывайте: результаты, что ни год, получаются одни и те же. Для большинства компаний, названных мне студентами, достигаемая в течение всего одного года разница между высшей и низшей ценой попросту огромна. Есть ли в этом какой нибудь смысл? Чтобы не тратить время студентов (и еще потому, что сосредоточиться на чем то одном мне, как правило, удается от силы на пару секунд), я обычно сам же и выпаливаю ответ: нет! Нет никакого смысла в том, что ценность большинства компаний каждый божий год скачет, как бешеная, от низкой к высокой и от высокой к низкой. А с другой стороны, в том, что цены на акции большинства компаний именно так и скачут, сомневаться вроде бы не приходится. Достаточно заглянуть в газету — и вы в этом убедитесь.

Вот я и прошу моих заполняющих аудиторию умниц-студентов попробовать объяснить, почему это происходит. Почему цены всех этих компаний каждый год меняются так существенно, хотя ценность их так меняться не может? Надо сказать, вопрос этот хороший, так что я обычно даю моим студентам время, чтобы они придумали объяснения и теории. На самом деле это такой хороший вопрос, что, пытаясь ответить на него, серьезные профессора разработали целые области экономических, математических и социологических знаний. Я вам скажу даже более невероятную вещь: большая часть их ученых трудов посвящена созданию теорий о том, как получается, что явление, определенно никакого смысла не имеющее, все же имеет какой то смысл. Чтобы выдумать подобного рода теорию, нужно и впрямь иметь семь пядей во лбу.

Так почему же цены так сильно меняются каждый год, если вроде бы ясно, что ценность бизнеса, который они отражают, не меняется? Я объясняю это студентам так: а нам то с вами какая разница?

Может быть, люди всем скопом сходят с ума. Может быть, им трудно предсказать свои будущие заработки. Может быть, они не могут решить, какой должна быть справедливая прибыль на потраченные ими деньги. Может, они временами впадают в депрессию и не желают платить за акции слишком много. А временами их охватывает восторженное настроение, и им страшно хочется заплатить как можно больше. Вполне возможно, что люди, когда они счастливы, оправдывают высокие цены, давая завышенные оценки своим будущим заработкам, а когда им грустно, оправдывают низкие цены, занижая эти оценки.

Впрочем, как я уже сказал, не исключено, что они просто всем скопом сходят с ума (это мое любимое объяснение). Правда то состоит в том, что мне вовсе не нужно знать, почему они изъявляют готовность покупать и продавать акции большинства компаний по ценам, которые так сильно меняются за столь краткие периоды времени. Мне нужно знать только одно: что происходит. А чем это мне может помочь? Давайте подумаем.

Предположим, вы пришли к выводу, что цена бизнеса (скажем, того же Джейсона) лежит где то между 10 и 12 долларами за акцию, а в разные месяцы года эти акции продаются по цене от 6 до 11 долларов. Так вот. Если вы в своей оценке уверены, тогда решить, стоит ли покупать акции, продаваемые примерно за 11 долларов, вам будет непросто. Но если акции этой же компании продаются в этом же году долларов за шесть, решение становится куда более простым! При цене в шесть долларов за акцию, если ваши оценки их ценности близки к верным, вы купите акции «Жвачечных лавок Джейсона» всего по 50–60 центов на доллар (за 50–60 процентов того, что они стоят на самом деле).

Бенжамен Грэхем (Benjamin Graham), величайший из мыслителей и авторов, когда либо занимавшихся фондовым рынком, говорит об этом так. Представьте, что вы владеете каким то бизнесом, но не в одиночку, а вместе с партнером — немного чокнутым малым по имени Мистер Рынок. Мистер Рынок подвержен резким переменам настроения. И каждый день он предлагает вам купить его долю бизнеса или продать вашу по какой то конкретной цене. Решение Мистер Рынок всегда целиком оставляет за вами, и каждый день у вас имеются три возможности выбора. Вы можете продать ваши акции Мистеру Рынку по названной им цене, купить по той же самой цене его акции, а можете вообще ничего не делать. Иногда Мистер Рынок впадает в такое хорошее настроение, что называет цену, которая намного превосходит настоящую стоимость бизнеса. В такие дни, вероятно, имеет смысл продать ему вашу долю. Однако иногда настроение у него бывает совсем другим, и цену он называет очень низкую. Вы можете воспользоваться этим безумным предложением и купить его долю по заниженной цене. А вот если цена, им предложенная, не слишком высока и не слишком низка в сравнении с ценностью бизнеса, самое правильное для вас — ничего не делать.

Именно так в мире фондовой биржи все и происходит. Рынок ценных бумаг — это и есть Мистер Рынок! Если, согласно сегодняшней газете, акции General Motors продаются по цене 37 долларов, у вас имеется три возможности: вы можете купить акции по цене 37 долларов каждая, вы можете продать ваши акции General Motors и получить за каждую 37 долларов, и, наконец, вы можете не делать ни того, ни другого. Если вы считаете, что акции GM стоят 70 долларов, цена в 37 долларов может показаться вам до смешного низкой, и вы решите прикупить некоторое их количество. Если же вы считаете, что они стоят всего 30 или 35 долларов (а у вас какое то их количество имеется), вы можете продать свои акции Мистеру Рынку за эти самые 37 долларов. А вот если, по вашему мнению, каждая акция General Motors стоит от 40 до 45 долларов, то лучше ничего не делать. Цена в 37 долларов не настолько низка, чтобы вы могли сильно нажиться на покупке, и не настолько велика, чтобы вам захотелось продать ваши акции.

Короче говоря, никто от вас никаких действий не требует. Только вы выбираете, как вам поступить, когда цена, предлагаемая Мистером Рынком, выглядит очень низкой (в этом случае вы можете прикупить некоторое количество акций) или крайне высокой (и тогда следует подумать о том, чтобы продать ваши акции Мистеру Рынку).

Практику покупки акций по цене значительно меньшей реальной Грэхем называет капиталовложением с запасом прочности. Разница между вашей оценкой стоимости акций, составляющей, допустим, 70 долларов, и их продажной ценой в 37 долларов как раз и представляет запас прочности вашей инвестиции в них. Если ваша оценка стоимости акций General Motors оказалась завышенной, или если дела в автомобильной промышленности стали хуже после того, как вы купили эти акции, запас прочности вашей начальной закупочной цены все таки позволит вам не потерять деньги.