Шкатулка дедушки Елисея: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Нашли мы с Вовкой и чертежи музыкальных механизмов, которые звучали когда-то в ДОМЕ и, несомненно, делали его ещё большей ЗАГАДКОЙ. Как всё-таки жаль, что тётя Эрнестина не согласилась терпеть в этом ДОМЕ музыку. Хотела бы я хоть раз пройтись по ДОМУ, где окна трубят, двери поют, часы вызванивают целые симфонии! Нам с Вовкой остались, правда, половицы. С ними тётя Эрнестина ничего поделать не могла… И ещё дверь в ту самую — ЗАГАДОЧНУЮ комнату.

Можно себе представить, конечно, что дедушка Елисей был большой чудак, ещё больший выдумщик и страстный коллекционер (в Музыкальной Комнате, по-моему, очень много по-настоящему редких инструментов). Но, если судить по его записям, наш дед лелеял в глубине души какую-то самую главную, невероятную мечту… Вот, например, что мне удалось прочесть в его записках:

«С далёкой юности больше всех остальных легенд меня волновала легенда об Орфее. По преданию, он мог своей игрой успокаивать диких зверей и останавливать бурю. Он усмирил злых фурий в аду, он сделал покорным свирепого пса Цербера… Неужели Орфей достиг всего этого одним лишь искусством игры на кифаре или на флейте? А Гамельнский крысолов? Неужели он одной лишь красотою своих мелодий очаровал крыс, да так, что они гурьбой ринулись за ним в реку?

Нет, тут что-то другое. Звук сам по себе — великая сила: ибо это вибрация. Вибрация — главная ЗАГАДКА мира! Вот ключ к могуществу.

Ах, если бы я точно знал, как вибрирует сердце Вселенной! Я мог бы повелевать стихиями — и на Земле исчезли бы наводнения, бури, разрушительные землетрясения, тайфуны… Посильна ли эта задача для ума человека?»

Вот о чём — подумать только — мечтал наш дед!

Дальше следовали расчёты, расчёты… Много расчётов.

И — чертежи, в которых я совершенно не разбираюсь. Судя по всему, наш дед любил и умел всё делать своими руками.

Дня через три я и младшие мои домочадцы — брат Вовка и кот Амадей — уже вполне освоились с поющими половицами. Однако же ДОМ для нас как был, так и остался ЗАГАДКОЙ. Особенно тревожно было по ночам. Комната, где находились инструменты, звучала далеко не каждую ночь, но всякий раз это было неожиданно и, главное, необъяснимо.

Наш кот, между тем, осмелел и то и дело прохаживался возле двери в эту комнату. А когда там начинала звучать музыка, он садился и с любопытством слушал.

Господи, что же там всё-таки происходит?

Однажды я спросила себя об этом вслух, в присутствии Вовки. Вовка сделал важную мину и поучительно сказал:

— В ЗАГАДОЧНОМ ДОМЕ должна сохраняться тайна! Иначе будет неинтересно.

Но я-то видела, что его так и подмывает встать ночью, открыть Ту Самую Дверь и посмотреть… И если бы я дала ему ключ, он бы так и сделал.

Нет, честное слово, я теперь хорошо понимаю нашу бедную тётушку. Тут важно, что в тебе заговорит сильней: любопытство или страх. У Вовки любопытство явно сильней, тут я должна отдать ему должное. Ну, а у тётушки сильней был страх, можем ли мы осуждать её за это?

ЗАГАДОЧНЫЙ ДОМ -не просто ДОМ, в котором я живу. Это ДОМ, который живёт во мне, и в этом его главный смысл.

…Прошла ещё одна ночь, и в нашем ЗАГАДОЧНОМ ДОМЕ опять запели половицы… Господи, неужели они поют сами по себе, или действительно кто-то по ним ходит?! Я устроилась на диване с книгой: всё равно не усну. А книгу читать не могу: строчки путаются, всё прислушиваюсь — какая половица сейчас подаст голос? Нехорошо стало на душе. И страшно. И подумалось, что в ЗАГАДОЧНОСТИ, если она ничем не кончается, ничего хорошего не может быть. Кто же, в самом деле, хозяин этого ДОМА? Мы с Вовкой? Или кто-то, кто там, невидимый, всё ходит, ходит и ходит?..

III. Кот Амадей

Всю жизнь имею дело с людьми и никак не могу их до конца понять. Они, конечно, умеют хорошо говорить, у них это не отнимешь. Они считают себя ужасно умными. Но абсолютно все, даже такие талантливые, как мой юный Хозяин, не могут уразуметь самых простых вещей… Они не способны даже как следует воспользоваться своим носом, своими глазами, своими ушами! Племя глухо-слепо-нечувствительных приматов. Я каждый день пытаюсь учить их уму-разуму. Но ведь им же надо всё объяснить, всё разложить по полочкам — на словах, а слова-то я как раз и не умею произносить, хотя понимаю их все до единого. (Замечу в скобках: мне это не кажется слишком большим недостатком. Разве нужны слова, чтобы поймать жирную мышь или найти тёплый угол возле печки? Подумайте и вы убедитесь сами, что для важнейших повседневных дел слова абсолютно не нужны.)

Итак, мне приходится для объяснения с людьми использовать язык жестов. Это очень тонкий, очень богатый язык. Люди его просто не хотят понимать. Когда, например, я шевелю кончиком хвоста, это означает:

— Прошу вас, не надо меня трогать за живот.

Человек не понимает. Он норовит меня схватить за заднюю лапу, чего я ещё больше не люблю. Или поднять поперёк живота. Я начинаю дёргать сразу всем хвостом — из стороны в сторону, из стороны в сторону. Это значит:

— Очень вас прошу, оставьте меня, наконец, в покое.

Вместо того, чтобы оценить мою сдержанность, моё терпение и мою вежливость, человек начинает дёргать меня за хвост. Хотел бы я знать: если бы у него самого рос хвост и кто-нибудь начал бы его дёргать, помнил ли он бы ещё о правилах приличия?

Что остаётся делать? Остаётся цапнуть нахала за руку. На языке жестов это означает:

— Отвяжись от меня сейчас же и навсегда!

Только здесь человек начинает проявлять признаки разума, которым, как ему кажется, он обладает. Я привёл пример из разряда самых очевидных, а что уж говорить о более тонких вещах?..

Но давайте по порядку.

Во-первых, если бы мой юный Хозяин и сестра юного Хозяина понимали язык жестов, они, возможно, никогда бы не сделали такой ужасной ошибки: поехать наобум в этот подозрительный дом, где их ожидало такое множество неприятных приключений… Ведь, стоило мне лишь понюхать тот кусочек бумажки, на котором их непонятно откуда взявшаяся тётушка написала «ждите письма» — и я сразу понял, что тут дело нечисто! Бумажка пахла руками этой самой тётушки, а руки её пахли прокисшими щами, пыльной чердачной паутиной, шерстяной кофтой, проеденной молью, перчатками, долго пролежавшими в нафталине, печными тараканами, ночными страхами, безумными мыслями и съеденным наспех морковным пирожком. Нельзя же, нельзя доверяться человеку, оставляющему ТАКИЕ запахи! Это же очевидно!