Белые зубы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Выживание, вот что это такое! — заключила она вслух (она обращалась к своему ребенку, ей нравилось говорить ему по одной умной мысли в день) и открыла дверь под вывеской «Старая обувь», отчего колокольчик над входом зазвенел. Здесь работала ее племянница Нина. Это была старомодная мастерская, где Нина ставила набойки на «шпильки».

— Алсана, ты дерьмово выглядишь, — крикнула Нина на бенгальском. — Что за жуткое пальто?

— Не твое дело, вот что, — ответила Алсана по-английски. — Я пришла забрать туфли моего мужа, а не болтать с Позорной Племянницей.

Нина привыкла к такому обращению, а теперь, когда Алсана переехала в Уиллзден, Нине придется слышать это чаще. Раньше Алсана выражала свое негодование более длинными предложениями, например: «Ты не принесла нам ничего, кроме позора…» или «Моя племянница, навлекшая позор…», но теперь у Алсаны не было ни времени, ни сил, чтобы каждый раз производить впечатление, так что она сократила свои пылкие тирады до «Позорной Племянницы» — ярлык на все случаи жизни, суммировавший ее чувства.

— Видишь, какие подошвы? — спросила Нина, убирая с глаз светлую крашеную челку. Она достала с полки туфли Самада и протянула Алсане синий талончик. — Они были ужасно стоптанными, тетенька Алси, мне пришлось их чуть не заново сшить. Заново! Что он только в них делает? Бегает марафон?

— Работает, — сухо ответила Алсана, — и молится, — добавила она, потому что ей нравилось подчеркивать свою респектабельность, а кроме того, она действительно была традиционалисткой и очень религиозной — ей не хватало только веры. — И не зови меня тетенькой, я всего на два года старше тебя. — Алсана запихнула туфли в пакет и пошла к выходу.

— Я думала, молятся, стоя на коленях, — хихикнула Нина.

— И так, и так, а еще во сне, просыпаясь и на ходу, — отрезала Алсана, снова проходя под звонким колокольчиком, — Создатель всегда следит за нами.

— Как ваш новый дом? — прокричала ей вслед Нина.

Но Алсана уже ушла; Нина покачала головой, глядя, как ее молодая тетя исчезает вдали, похожая на маленькую коричневую пулю. Алсана. Одновременно и молодая и старая, думала Нина. Она казалась такой правильной, такой практичной в своем длинном практичном пальто, но создавалось впечатление…

— Эй, мисс! Тут вас ждут туфли, — раздался голос из задней комнаты.

— Отвали, — огрызнулась Нина.

Алсана спряталась за угол почты и, сняв тесные босоножки, надела туфли Самада. (У Алсаны было странное сложение. Сама маленькая, а ноги — большие. Когда смотришь на нее, создается впечатление, что ей еще предстоит вырасти.) Быстрым движением она стянула волосы в узел и поплотнее запахнула пальто, чтобы не задувал ветер. Затем пошла мимо библиотеки по зеленой улице, по которой еще никогда не ходила.

— Выжить, маленький Икбал, — снова повторила она своему животу. — Самое главное — выжить.

Вскоре она перешла дорогу, собираясь свернуть налево и вернуться на прежнюю улицу. Но поравнявшись с большим белым фургоном и завистливо посмотрев на мебель, наваленную внутри, она вдруг узнала черную женщину. (Полуголая! Прозрачная фиолетовая маечка, почти что нижнее белье!) Она опиралась на изгородь и мечтательно смотрела на библиотеку, как будто именно там лежало ее будущее. Алсана не успела снова перейти дорогу, чтобы не попасться на глаза этой даме, — ее уже заметили.

— Миссис Икбал! — закричала Клара и помахала рукой.

— Миссис Джонс.

Обеим тотчас же стало стыдно своего вида, но, посмотрев друг на друга, они успокоились.

— Надо же какое совпадение, Арчи, — проговорила Клара, произнося все звуки правильно. Она уже говорила почти без акцента и любила при случае попрактиковаться.

— Что? Что? — спросил из коридора Арчи, бившийся там со шкафом.

— Мы только что о вас говорили. Вы ведь сегодня ужинаете у нас, верно?

Черные всегда такие дружелюбные, подумала Алсана, улыбаясь Кларе, и автоматически занесла это маленькое «за» в список «за» и «против» этой девочки. Алсане нравилось из каждого социального меньшинства, которое она не любила, выделять один экземпляр для духовного оправдания. В Уайтчепеле было много таких заслуживших спасение. Мастер по педикюру мистер Ван — китаец, плотник мистер Сигал — еврей, Рози — доминиканка, которая частенько к ним заходила, вызывая в Алсане недовольство и радость, и пыталась обратить ее в адвентистку седьмого дня, — все эти счастливчики получили высочайшее помилование, и их волшебным образом освободили от кожи, как индийских тигров.

— Да, Самад мне говорил, — ответила Алсана, хотя Самад ничего такого ей не говорил.

Клара просияла:

— Замечательно… замечательно!

Повисла пауза. Ни та, ни другая не могла придумать, что сказать. Обе смотрели себе под ноги.

— Эти туфли, должно быть, очень удобные, — заметила Клара.

— Да, очень. Я много хожу. А теперь… — она похлопала свой живот.

— Ты беременна? — удивилась Клара. — Пусенька, такой маленький, совсем не видно.

Сказав это, Клара тут же покраснела; когда она была чем-то взволнована или обрадована, у нее опять появлялся акцент. Алсана только мило улыбалась, не совсем поняв, что та сказала.