И Тейт сказал о медовом месяце.
Конечно, он не думал об этом. Но тем не менее она задрожала при одной мысли об этом. Ведь Тейт далеко не мальчик и не сможет долго сдерживать зов плоти.
Может, у него появится любовница?
Ей стало дурно при одной мысли об этом, и она успокоила себя тем, что он не станет этого делать. По крайней мере, пока. Он не станет рисковать честью семьи.
А вдруг он захочет ее?
Ей казалось, что их занятие сексом будет скорее походить на военные действия. Хотя его сегодняшние поцелуи не были враждебными. Наверное, потому, что они делали это для публики. Все это лишь игра. Больше ничего.
Джемма принимала противозачаточные таблетки. Ее доктор сказал, что они начнут действовать через месяц, и посоветовал до этого использовать другие средства. Но она никак не ожидала, что они понадобятся.
— Еще не совсем конец, — вернул ее к действительности Тейт. — Нам нужно возвращаться к гостям.
Самое трудное позади. Теперь она с легкостью справится со всем.
Вскоре она осталась наедине с бабушкой Тейта.
— Надеюсь, ты будешь хорошо относиться к моему внуку, — сухо сказала Хелен Чандлер.
Джемма сперва подумала, что речь идет о Натане, но потом поняла, что старушка говорит о Тейте.
— Если Тейт будет хорошо относиться ко мне и Натану.
— Он будет. Мой внук знает, что такое ответственность.
— Охотно верю.
Разве вся эта свадьба не из-за его чувства долга?
— Тейт принимает все слишком близко к сердцу, — нерешительно добавила Хелен. — Он такой же чувствительный… как его отец.
Никто не сомневался, что Тейт глубоко задет. Ведь он считал, что его обманули. Сначала эта история с Дрейком, а теперь обнаружилось, что у него есть сын.
А может, Хелен имела в виду что-то другое? То, чего не знала Джемма?
Но тут к ним подошел сам Тейт:
— Ба, боюсь, мне придется забрать Джемму. Все ждут нашего танца.
Опять от них чего-то ждут? Опять эти обязанности. Джемма почувствовала себя крестом Тейта, который он вынужден тащить на себе.
Она спокойно скользнула в его объятия, желая так же легко войти в его жизнь или выбраться из нее, но только ни то ни другое нельзя было осуществить.
— Я понимаю, почему вы все так относитесь ко мне, — тихо сказала Джемма.
— Что?
— Я говорю о том, как твои родные относятся ко мне. Они никогда не простят меня, не так ли?
— Бабушка уже стара.
— А Бри?
— Она молода, но у нее и близко нет такого опыта, как у тебя.
Джемма проглотила и это оскорбление. Он сказал это так, будто она переспала с целой командой футболистов.