Как можно спокойнее она вскинула подбородок и, шагнув к прилавку, положила на него луковицу. Вопросительно взглянув на Джеффа, она продолжала молчать.
— Еще ближе, — приказал он, затем перегнулся через прилавок — его лицо оказалось в каких-то дюймах от лица Лори, так близко, что его дыхание щекотало ей щеку, — и спросил театральным шепотом: — Какие цветы вам нравятся больше всего?
— Мне кажется, — отчетливо проговорила Лори, — вопрос надо ставить по-другому: какие цветы нравятся вам?
— Нет, — покачал головой Джефф. — Я хочу заключить мир. Что вам больше всего по душе? Роза? Орхидея?
Лори молча смотрела на него. Интересно, слышно ли ему, как колотится ее сердце?
— Мне больше всего по душе… чтобы вы оставили меня в покое.
— У меня это никак не получается, — снова покачал головой он. — Говорят, существует язык цветов. Что я должен преподнести девушке, если хочу ей сказать: «Дайте мне хотя бы один шанс»?
Лори отвела взгляд. Ей казалось, эти черные глаза лишают ее разума, парализуют волю.
— Не… знаю. Нарцисс, может быть.
— Отлично, — сказал Джефф, — дайте мне нарцисс. Дайте дюжину нарциссов. Две дюжины.
Лори, выйдя из-за прилавка, направилась к двери, ведущей в оранжерею.
— Для них сейчас не сезон. Вам… не повезло. А теперь… извините.
Схватив ее за локоть, Джефф не дал ей уйти.
— Лори…
Хотя прикосновение было нежным, его пальцы огнем обожгли ей кожу. Лори ощутила себя загнанной в ловушку. Дорогу ей преградила широкая грудь. Лори чувствовала тепло тела Джеффа, вдыхала его чистый запах, чем-то напоминающий аромат степных трав. Его лицо перестало быть насмешливым. Взгляд из насмешливого стал пристальным.
— П-пожалуйста… — Она отвернулась в сторону.
— Нет, — сказал Джефф, беря ее за подбородок большим и указательным пальцами, заставляя взглянуть ему в глаза. От прикоснувшейся к ее лицу руки исходила могучая, но вместе с тем удивительно нежная сила.
Наклонившись, Джефф посмотрел ей в глаза. Его негромкий проникновенный голос смутил Лори.
— Нет, это я говорю: пожалуйста. Пожалуйста, поговорите со мной! Не уходите! Я не хотел ничем обидеть вас…
Он показался Лори настолько искренним, что она была потрясена. Одной рукой Джефф по-прежнему держал ее за локоть, а другой нежно смахнул со щеки Лори прядь золотистых волос, и это движение было настолько легким, что она почти не ощутила его. Но по телу тотчас разлились волны тепла, и она с трудом сдержала невольную дрожь.
На этот раз ей не удалось отвернуться от него. Лори продолжала беспомощно смотреть ему в лицо. Его глаза были темно-карие, как плодородная земля, кожа — золотистая, словно солнце, а взгляд настолько проницательный, что Лори снова едва не поежилась.
— Лори, — тихо произнес Джефф. — Пожалуйста…
Его лицо было совсем рядом. Рука, сжимающая ее локоть, плавно скользнула на талию, и Джефф привлек девушку к себе.
Сейчас он меня поцелует, подумала она, объятая ужасом. А я ничем не смогу помешать ему.
Этого нельзя допустить. Слишком многие советовали ей остерегаться этого человека.
Изумившись собственному проворству, Лори вырвалась из рук Джеффа и поспешила к двери в оранжерею. И только оказавшись в безопасности, она обернулась, чтобы бросить на него последний взгляд.
— Уходите… прочь! — воскликнула она. — Немедленно… уходите!
Она захлопнула дверь с такой силой, что задрожали стекла.
Мэйвис, пересаживавшая заболевший коралловидный папоротник, встревоженно взглянула на нее.
— Что случилось?