— Сдачи не надо.
Та взглянула на купюру, и ее глаза расширились. Она снова посмотрела на Джареда и засияла.
— Ты точно не из Барнсов, красавец. Они такие скряги!
Нет, Джаред не скряга. И никогда им не был. У него никогда не водилось много денег, но он всегда щедро тратил то, что имел. Когда они вышли на улицу, Энни покосилась на него.
— Как мило с твоей стороны.
— Она много работает. Кроме того, — его улыбка расцвела в темноте, — я хороший парень.
— Да, — тихо согласилась Энни.
— Не слышу энтузиазма.
Энни пожала плечами.
— Ты сам рвался в эту поездку, — напомнила она.
— Я дал Винни работу.
— Да, но…
— Я починил колесо.
— Которое сам и проколол.
— Возможно. Но я, рискуя жизнью, спас нас обоих, фургон и инструмент Ника.
— К тому же скромен.
— Я никогда не объявлял себя совершенством, — усмехнулся Джаред.
— Пожалуй, это единственное, чего ты не объявлял, — колко заметила Энни, когда они подошли к своей двери и Джаред вставил ключ в замок.
— Я также не объявлял себя великим любовником. — Он распахнул дверь и щелкнул выключателем, осветив постель и зеркала над ней. — Позволяю тебе самой судить об этом.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Энни, шокированная, смотрела на него. Ее щеки пылали.
— Если ты хоть на минуту подумал…
Джаред протестующе поднял руки.
— Я должен был сказать это. И я сказал.
— Зачем?
— Затем. Забудь об этом. Обещай, что это даже не придет тебе в голову.
— Я никогда тебя не любила!
— Ложь.
— Никогда!
— Ах, Энни… — И, прежде чем она успела отреагировать, он шагнул к ней, заключил ее в объятия, прижал к себе. Его губы оказались у ее уха, щека коснулась ее волос.