Но я совсем не засмеялся, потому что он на самом деле не умеет. И ничего смешного! Я ему нос вытер. У него нос такой маленький, как у воробья. Я вообще-то, наверное, не очень умею носы вытирать, но он терпел.
— Знаешь что, — говорю я ему, — ты иди домой!
— Ага… А там никого нету! — говорит он, и губа у него опять для рёва выворачиваться начала.
— Не реви! Я к тебе сейчас в гости приду!
— Правда? — У него в глазах будто лампочки зажглись.
Я быстро побежал к себе домой и позвонил папе на работу.
— Папа, можно я Женьке рыбок отдам. Он хочет живой уголок сделать…
И всё папе про Женьку рассказал.
— А не жалко тебе рыбок? — спрашивает папа. — Это ведь насовсем. А то отдашь, а потом передумаешь, назад потребуешь… Это не дело.
Я посмотрел на тумбочку, где у меня аквариум и в нём, красивые, как цветы, будто висели два вуалехвоста, чуть шевеля плавниками. Я на них смотреть люблю — они золотые и розовые.
Папа молчал, и мне было слышно, как он в трубку дышит. И я представил, как сейчас один, в пустой квартире, сидит Женька — меня ждёт, к шагам на лестнице прислушивается.
— Ничего! — сказал я папе. — Я рыбок навещать буду. Мне, конечно, рыбок отдавать жалко, но Женьку мне ещё больше жалко! Ему же с аквариумом будет веселее! Рыбки-то ведь вон какие красивые! И они живые!
— Хорошо, — сказал папа. — Отдай.
И голос у папы потеплел, хотя вообще-то папа у меня строгий.
А и Б сидели на трубе
— Папа! — сказал Игорь. — А и Б сидели на трубе, А — упало, Б — пропало! Что осталось на трубе?
— Ах мазилы! — закричал папа. — Это ж надо! Ну мазилы!
Он смотрел на экран телевизора так, словно от этого зависели жизнь и здоровье всей семьи.
— На какой трубе? — спросил он не оборачиваясь.
— Не знаю, — ответил Игорь. — Может, на заводской, а может, на трубе парового отопления. Вообще-то всё равно, главное, что сидели.
— Ну надо же! Надо же! — подскочил папа в кресле. — Ну! Ну-у-у! Ах мазилы! Такой матч ответственный! Вот, как ты говоришь, были в классе «А», а вылетят в класс «Б»! — Папа вытер пот со лба, словно это не хоккеисты, а он сам, в красном свитере и шлеме, запакованный в щитки, носился по ледяному полю.
— Ты уроки-то выучил?
— На воскресенье не задают! — сказал Игорь.
— Та-а-ак-к… Ну и что там у тебя?
— А и Б, — начал Игорь, — сидели на трубе…
— Ну! Ну! — завопил папа. — Дожимай вратаря! Дожимай! Да что ж такое, в самом деле! В хоккей играть — это не на трубе сидеть! Ах мазилы! Шайбу давай! Шай-бу!
Игорь постоял-постоял и тихонечко вышел в другую комнату. Там мама шила на машинке. То есть она-то, может, и хотела шить, но машинка шить не собиралась. Поэтому мама была очень сердита.
— Мама! — сказал Игорь. — А и Б сидели на трубе…