Счастливые привидения: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

На секунду она как будто поддалась искреннему удивлению.

— Ну, ты дурак, — сказала она и отвернулась. — Поищи среди своих приятелей.

И швырнула телеграмму.

— Ее прислали не мне, — твердо произнес он, как будто ставя точку.

— Тогда какому-нибудь парню на луне, у которого фамилия — Мойст, — враждебно хохотнула она.

— Хочешь сказать, что ничего не знаешь об этом?

— Хочешь сказать, — передразнила она его, гримасничая и издеваясь. — Да, хочу сказать, мой бедняжка.

Ему вдруг показалось, что от отвращения он каменеет.

— Я не верю тебе, — холодно сказал он.

— Ах — ты мне не веришь! — откровенно глумясь над его нравоучительным тоном, проговорила она. — Какое горе! Бедняжка мне не верит!

— У меня нет знакомых с таким именем, — медленно отчеканил он.

— Заткнись! — забыв о вежливости, крикнула она. — С меня хватит!

Он промолчал, и вскоре она вышла из комнаты. Через пару минут стало слышно, как она бешено импровизирует на рояле в гостиной. Такая игра приводила его в ярость: в ней была острая тоска, стремление к чему-то, безудержное стремление, и что-то еще, противящееся тоске. Жена всегда вела мелодию к кульминации, но никогда не достигала ее, обрывая себя неприятными резкими аккордами. До чего же ему было это ненавистно. Он закурил сигарету и направился к буфету, чтобы налить себе виски с содовой. А она запела. Голос у нее был хороший, а вот ритма она не чувствовала. Как правило, его умиляло, как она на свой лад переиначивает песни, заставляя Брамса из-за измененного темпа звучать несвойственным ему образом. Но сегодня ее пение лишь усиливало его ненависть. Какого черта она не подчиняется предписанному темпу?

Минут через пятнадцать она вернулась, смеясь. Со смехом закрыла дверь и подошла к нему.

— Ах ты, глупышка, глупышка! Ну, разве ты не глупый клоун?

Она присела на корточки между его колен и обхватила его руками. Она улыбалась ему, и ее зеленые глаза, ловившие его взгляд, были широко открыты и сверкали. Однако в самой их глубине, как он вспоминал потом, оставалось что-то недоступное ему, особенное выражение, как будто отвращение или ненависть. Горячая волна заливала его тело, и сердце таяло от ее ласк. Однако за много месяцев он отлично изучил ее. Он узнал это странное упрямство, словно требовавшее от него полного подчинения, чтобы потом можно было оттолкнуть его. И если он замечал это выражение, то сопротивлялся, как мог.

— Почему ты не разрешаешь себе любить меня? — спрашивала она с мольбой, в которой он услышал издевку. И крепко стиснул зубы.

— Ты боишься?

От него не укрылась насмешка в ее голосе.

— Чего?

— Боишься довериться самому себе?

Опять воцарилось молчание. Его бесило то, что она, лаская его, смеялась над ним.

— Что такого я с собой сделал?

— Постарался не отдать мне себя, как будто боялся что-то потерять…

— Почему я должен что-то потерять?

Вновь они замолчали. Она поднялась и пошла за сигаретой. Серебряная шкатулка сверкнула красным отражением огня в камине. Чиркая спичкой, она сломала ее, бросила в камин и зажгла другую.

— С чего ты так торопился обратно? — спросила она, не вынимая изо рта сигарету. — Я же сказала, что хочу покоя. У меня его целый год не было. А последние три месяца ты занимался лишь тем, что сводил меня в могилу.

— Однако ты даже не побледнела, — поддел он жену.

— Тем не менее, я больна. Я устала — устала от тебя. Ты требуешь всего и ничего не даешь взамен. Я пустая внутри. — Она пыхнула сигаретой на дамский манер, потом вдруг с силой ударила себя по лбу. — У меня в голове отвратительная пустота. Я знаю, что должна отдохнуть — должна.

У него словно огонь пробежал по жилам от ярости.