— А ведь так оно и есть, — подтвердил человек в шкурах. — Ты подумай.
Никос подумал и ничего не ответил.
— Хватит болтать! — рявкнул на них опершийся на стену Крикс.
— Что вы будете теперь делать? — спросил Никос.
Гладиаторы молчали.
— Пусть избирают нас в сенат, — сказал Каст. Никто не засмеялся.
— Лукания — страна холмов и лесов, — проговорил Эномай и робко глянул на человека в шкурах.
— Мир велик, — сказал тот. — Идем с нами, Никос.
— Лукания? — переспросил один из солдат, бывший пастух с широкими скулами и желтыми лошадиными зубами.
— Вот уж где можно затеряться! — подхватил другой солдат. — Там пасутся целые табуны диких коней. Все пастухи Лукании — конокрады. Хозяева не платят им ни гроша, вот им и приходится выкручиваться.
— Там много дичи, а ручьи так и кишат рыбой, — продолжал пастух. — Я бы не возражал отправиться с вами в Луканию…
— И я! — поддержал его второй солдат. — Все равно того, что нам платят, хватает разве что на кукурузную кашу да салат.
— Вас всех повесят, слышите? — гнул свое старый Никос. — У вас даже нет вожаков.
— Довольно болтовни! — повторил Крикс, отделяясь от стены. — Мы изберем вожака и отправимся в путь.
— Крикс будет трибуном! — крикнул кто-то из гладиаторов, вызвав общий смех.
— Вы возьмете меня с собой? — спросил пастух.
— Все равно вас всех повесят, — предрек солдат постарше.
Близилась заря, небо над двором трактира серело. Факелы были потушены. Двор сделался просторнее, вообще выглядел другим, не таким, как раньше.
— Я с ними, а ты? — сказал один силач-слуга другому.
— А как же трактир?
— Очень может статься, что из-за Фанния нас всех повесят, — сказал первый слуга. — Или, того хуже, сошлют в рудники…
Силачи сгрудились и стали шептаться. Через некоторое время все они встали и направились к гладиаторам.
— Назад! — крикнул им мелкий Каст.
— Мы все как один уйдем с вами, — сказал один из слуг, — если вы нас примите.
Гладиаторы смотрели на них с сомнением.
— Учтите, для вас у нас нет оружия, — предупредил Каст.
Слуги еще посовещались.
— Они говорят, что сами раздобудут оружие, — сказал парламентер. — Еще они говорят, что вожаком должен стать вот этот. — И он указал на Спартака.
Спартак спокойно выдержал его взгляд, потом с усмешкой бросил Криксу:
— Ты среди нас самый толстый.