«Ну если и подруга его такая же рубаха-тетка, я горько пожалею, что связался с ними», — подумал Иванов. Но отступать было поздно: Юлия, скомкав папироску, решительно двинулась к ним. Было что-то мальчишески-задорное в том, как она, засунув руки в карманы плаща, вскинув голову, легко шла, выпятив грудь.
— В чем дело? — строго спросила Юлия, глядя только на своего товарища. Необычно яркими показались Иванову ее синие глаза на загорелом, несколько длинном лице.
— Понимаешь, Юлька, товарищ этот — свой мужик.
Юлия окинула Иванова взглядом с ног до головы, усмехнулась.
Подошли еще парень и девушка, тоже геологи.
Иванов привел геологов в номер. Юлия застелила бельем диван, велела товарищам отдыхать.
— Я навещу братишку, отца, а в тринадцать ноль-ноль приду за вами, — сказала она, нетвердо выговаривая «р», потом прямо посмотрела на Иванова, предложила, протягивая руку: — Познакомимся, что ли, добрый дядька?
— Иванов, Анатолий Иванович. — Он пожал узкую с длинными пальцами руку.
— Боже праведный! Какая редчайшая фамилия! — И Юлия засмеялась, играя глазами, зубы поблескивали, белые и плотные, два из них сидели чуть избочившись.
Это-то и придавало улыбке живую прелесть. Юлия поправляла перед зеркалом очень густые, медно-красного отлива волосы, не переставая весело болтать:
— Я бы на вашем месте заменила фамилию другой, например товарищ Итакдалее. Хорошо?
«В ней есть что-то особенное, этакое зелье», — подумал Иванов.
— Зачем же заменять фамилию? — спросил он.
— Вполне естественно! На собраниях, в учебниках логики, в задачах по арифметике так и говорят: Иванов, Петров и так далее. Это Итакдалее очень оригинально. Не правда ли?
— Перестань, Юлька, кокетничать, — оборвал ее геолог, снимая сапоги и примериваясь взглядом к дивану. — Тебе это чертовски не идет.
— Вы напрасно, Юля не кокетничает, она… просто веселая девушка, — возразил Иванов, а парень мудро усмехнулся, как усмехается человек, которому надоели одни и те же заблуждения людей.
— Колька прав, я раздурилась, — серьезно сказала Юлия, но вдруг опять засмеялась. — Виноваты в этом, добрый человек, вы: я давно не встречала таких галантных мужчин!
— Юлька, не дерзи! Товарищ может осерчать, попросить нас из номера.
— Молчу.
— Что же вы будете разведывать? — осведомился Иванов после неловкой паузы.
Геологи переглянулись.
— Что-то вроде строительной площадки, — уклончиво отозвался парень. Юлия смягчила улыбкой его угрюмый ответ, спросила Иванова, приподнимая брови:
— А вы, Ваныч, имеете какое-нибудь касательство к разведке?
— Некоторым образом имею.
— Что вас интересует: нефть? Мы-то по борьбе с оползнями.
— Все меня интересует, — сказал Иванов, — все, особенно люди.
Он пожелал гостям хорошенько отдохнуть, ушел, прощально взглянув на свой новенький фибровый чемодан.
«Вот и окунулся в обыденную жизнь. Встал рано, глупостей наделал, — думал он, презирая себя за неожиданную доверчивость. — Что они за люди? Своя у них жизнь, свои нравы». И хотя их жизнь представлялась ему грубовато-примитивной, он чувствовал, что в ней было что-то сильное, заманчивое.
«Забавные люди», — решил он. Но, несмотря на снисходительную оценку, ему хотелось снова повидать этих «забавных». И он решил к часу дня обязательно вернуться в номер, когда Юля будет там.
В свой номер Иванов явился, однако, с уверенностью, что случайно приголубленные гости ушли. Но они сидели за столом, как у себя дома, и пили чай.